И улыбка лучшая маска, чтобы никто не заметил, какая боль скрывается за ней.
— На меня смотри, — требует Вика, когда мой взгляд магнитом тянет на первый этаж.
— Смотрю."
"Она откидывается на спинку стула, закидывает ногу на ногу, а я пытаюсь не сорваться. Не бежать. Или отсюда подальше. Или к Никите на колени.
— Надя на свадьбе показала аукцион. Тебя на нем продали?
— Серьезно? — поднимаю брови, делая как она и тоже откидываясь на стуле. — Хочешь поговорить об этом?
— Моя жизнь не интересна, а вот рассказав, что с тобой приключилось, ты сможешь начать чувствовать себя человеком.
— Я и так чувствую себя…
— Нет, если боишься прошлого как огня. Я же видела твое лицо, когда Надя включила запись.
Я шумно выдохнула, потом вздохнула и задумалась.
А почему бы и нет? Что я теряю, рассказав ей то, что и так известно.
Так я смогу хотя бы на мгновение избавиться от агонии, что сжигает меня изнутри. А может это сигаретный дым и алкогольные пары дурманят мне сознание и делают более откровенной?
— Мне было шесть, когда я познакомилась с Никитой, — начинаю говорить я и кидаю на него взгляд.
Он смотрит в бокал, который сжимает до побелевших костяшек и слушает Камиля. — Он попал к нам в детдом после смерти приемных родителей.
— Я просила историю о тебе, историю Никиты я знаю. Знаю, что его выкрали из детдома, знаю, что пока он ехал в одной из фур в Европу, там оказалась его родная мать. Знаю, что они потом с Юрой спасли его. По этой истории можно снимать кино и обязательно поплакать. А где была ты?
Фильм… Жаль, что фильм по моей истории не покажешь в кинотеатрах.
Ни одна цензура такого не пропустит.
— Я тоже ехала в той фуре. И я не могу рассказать свою историю без отсылок к Никите. Ведь именно дружба с ним помогла мне выжить.
— Каким образом…
— Мы стали близкими друзьями, там, в детдоме. И потом, оказываясь в опасности или на грани насилия, я вспоминала его. Я надеялась, что однажды он найдет меня, и мы снова будем дружить. Потом это чувство сформировалось в нечто более глубокое, и я не могла пойти как все другие девушки без денег и продать себя.
Мне казалось это предательством.
— Ты даже не знала жив ли он…Ты ничего о нем не знала…
— Можешь думать, что хочешь. Но я верила, что однажды мы встретимся…
— Так и случилось. Только вот невинность ты так и не сберегла.
Я качаю головой, но не вижу в глазах Вики осуждения и продолжаю.
— Меня привезли в один публичный дом. Продать меня не могли долго, потому что я себя калечила.
