А потом начались гонки с Марсело, владельцем борделя и онлайн аукциона. И я бы уже стояла на улице красных фонарей, если бы…
— Не Никита…
Вика умная.
Пугающе все понимающая. Но ей не ясно одно."
"Сколько бы я не отдавала себя Никите за сумму, которую он за меня выплатил… Сколько бы раз я не брала в рот за то, что он убил Марсело, спасая меня, я никогда не смогу отдать ему этот долг.
Я всегда буду обязанной просто за то, что спустя много лет он не забыл меня настолько, что вывалил деньги за стриптизершу, которой я тогда работала.
Благодарна, что поверил в любовника миллионера и согласился заплатить сумму вдвое больше. Благодарна, что на утро после жаркой ночи он не отправился в Россию, а поехал и нашел меня.
И да, в его отношении больше похоти, мало благородства, но это все не имеет значения.
Потому что Никита спас меня.
Он спас меня от участи спать с мужчинами за деньги. Он подарил мне возможность иметь документы, друзей, работу, квартиру.
Он подарил мне жизнь. Он отец моего ребенка.
Никто и никогда не сможет сделать для меня больше.
— Вик, — привлекаю внимание, пока она смотрит в пустоту, словно задумавшись. — Ты права. Это прошлое. Думать об этом не стоило…
— Просто я надеялась на историю веселой путаны…
— Веселого было мало, конечно, — посмеиваюсь я и встаю.
Надо уходить. Не надо было вообще соглашаться ехать. Этот день должен уже закончиться.
Вика великодушно меня отпускает, и я, спустившись, уже надеваю пальто и выхожу на улицу, но торможу. Часто-часто дышу, стремительно принимая решение, и с лету возвращаюсь в бар.
Никита здесь. Он рядом и, возможно, я больше никогда не смогу сказать ему спасибо.
Я должна сказать человеческое спасибо. Еще хоть раз…
Глава 8. Алена
— Вы не могли бы передать молодому человеку за столиком в углу, — протягиваю записку официанту в фирменном фартуке ресторана. Я смогу понять, если он меня пошлет. Светловолосый парень смотрит на бумажку, потом на меня и застывает на мгновение. И только очнувшись, кивает.
Но я не даю ему уйти.
— У вас есть спокойное место, чтобы поговорить?
— Со мной? — поднимает брови парень, но я с улыбкой качаю головой.
— С тем, кому вы записку отнесете.
— Счастливчик, — вздыхает он и, посмотрев по сторонам, заводит меня в темное помещение. — Сейчас запара, сюда никто не войдет.
Он оставляет меня одну, и темноту разрезает только свет, который просачивается с улицы, что забита фонарями. И я словно перед прыжком замираю, совершенно не знаю, как себя вести, когда Никита сюда войдет.
