Да и обмануть меня сложно. Где Алена? — тоже спрашивает Роман Алексеевич, и я встаю с кресла. Пугаю хлопком двери зевающего лаборанта и тут же бросаюсь к закрытой двери туалета. Дергаю ее раз, другой.
— Алена, в эти детские игры…
— Толкни просто, — помогает врач, и я прикрываю глаза, понимая, что на панике уже начинаю чудить. И действительно, дверь открывается в другую сторону, открывая за собой три кабинки и три раковины. Но Алены не было ни в одной из них. Даже в той, что была заперта на щеколду.
— Может, вышла? — хмурится тем временем Роман Алексеевич и выглядывает наружу, но медсестра, которой приказано отвести Алену, все так же стоит рядом. Только теперь бледная.
А я борюсь с паникой и злостью, оглядывая помещение и задавая насущный вопрос:
— А почему сюда? У вас точно должен быть нормальный туалет.
— Девушка сказала, что ей душно, — оправдывается медсестра, на что я сразу поднимаю взгляд к вентиляционному люку, прикрытому решеткой. Он над кабиной, где она закрылась сбоку, на расстоянии не меньше метра.
И допрыгнуть до него в положении Алены проблематично. Так что, скорее всего, врет медсестра. Я бы так и продолжил думать, если бы не чуть отставший край металлической решетки.
— Не думаешь же ты, — словно читая мысли, интересуется врач и по моему взгляду понимает все правильно. — Ей бы в цирке выступать. Пойдем, выход трубы на улицу.
Именно там я застаю Алену, которая сначала долго думает, как спрыгнуть при высоте четыре метра.
Я не сомневался — в обычном своем состоянии она бы спрыгнула, но теперь безопасность ребенка превыше всего. Этот факт безотчетливо и по-детски раздражает, ведь теперь не я у Алены на первом месте. А был ли?
— Давай помогу, — поднимаю руки, привлекая внимание. Алена дергается от испуга, но в ее глазах я ясно вижу восхищение.
— Ты первый, кто меня поймал при таком способе побега. Впечатляет.
— Я бы во всем у тебя хотел быть первым, — ловлю Алену и долго держу на руках, пока она внимательно смотрит мне в глаза.
Медленно убирает выбившуюся из модельной прически прядь, вынуждая мое тело буквально плавиться. Затем говорит искренне и честно.
— Я тоже.
Я уже ощущаю, что мне почти все равно и на тест, и на ее побег, но на углу здания появляется охранник, и магия момента рушится.
— Ты считаешь себя очень важной персоной? — меняю тон голоса, пока несу Алену на руках в здание. Теперь я хрен куда ее отпущу.
