— Считаешь, что люди не хотят домой и должны ждать, когда ты наиграешься в сталкера?
— Кого?
— Ты слушаешь вообще меня?
— А ты меня слушаешь? Не нужен тест, я говорю. Ребенок не твой.
— Ты сходила в туалет? — спрашиваю, на что Алена в недоумении замолкает…
— Что?
— В туалет. То место, в которое ты ушла, и из которого сбежала. Неужели ты думаешь, что после этого финта я поверю хоть одному твоему слову?
— Можно подумать, ты когда-то бы поверил, — говорит Алена неожиданно тихо и грустно, вынуждая меня крепко задуматься и давить в себе чувство вины.
Но когда не получается, лучшим способом борьбы с виной я избираю нападение."
"— Ты не особо стремишься стать честной. Что из того, что ты мне сказала о своей прошлой жизни, было правдой? — спрашиваю, когда мы-таки достигаем кабинета главного врача клиники. Наши лица близко, губы почти соприкасаются, дыхания смешиваются, глаза полыхают воспоминаниями, когда такое положение всегда оканчивалось совокуплением. Раньше. Опускаю Алену в кресло, чувствуя, как дрожит тело, как конец упорно долбится в ширинку.
Я бы многое отдал, чтобы закрыть двери и выбить из любимой всю дурь. Правду. Доверие. Любовь.
— Ты действительно первый, кто догадался, что я полезла в вентиляцию, — шепчет она, пока я, уже чувствуя себя пьяным, почти ее целую. Но меня останавливает довольно холодное условие.
— Если ты сейчас проведешь этот тест, можешь забыть о всех частях моего тела. Ты трахнешь меня только силой, это я тебе обещаю. Так ли тебе нужна правда?
— Секс с тобой я люблю.
За него я готов даже убить, ты знаешь, — вспоминаю, как убил ее сутенера в первые сутки знакомства. — Но сейчас я могу подождать.
— Скорее ад на земле замерзнет….
— У меня хорошие связи. Если потребуется, я поговорю с самим дьяволом, чтобы он устроил ад здесь и заморозил его, — поднимаюсь, продолжая смотреть в наполненные обидой ясно голубые глаза, как раз в тот момент, когда лаборантка приходит брать кровь.
— Это все? — спрашивает Алена, как только она уходит, а Роман Алексеевич берет свое пальто.
— Тогда спасибо, было очень познавательно.
Я догоняю ее, делаю попытку посадить в машину, но та указывает на наружные камеры парковки.
— Если тебе и нужна публичность, то я ею нахлебалась сполна, — вырывает Алена локоть и шагает вдоль дороги, в сторону метро. Я за ней. Теперь не выпущу ее из поля зрения ни на секунду. Поэтому звоню охранному агентству РЭД, которое и помогает мне узнавать об Алене последние новости.
