Заповедь Варяга

– И это все? – строго спросил Тархан, поигрывая плетью.

– Нет, – с некоторым вызовом проговорил пленник, – свой уик-энд я продолжил в камере пыток!

– А ты остроумен! – ухмыльнулся Тархан.

– Кто тебя послал? – вмешался в допрос Ангел.

– Тима – человек, с которым я работаю. Но он – мелкая сошка, – сплевывая, ответил Сергей.

– Кто стоит за ним?

– Не знаю, за все это время я с ними ни разу не встречался. Они предпочитают действовать через таких, как Тима. Но что мне известно точно – это очень влиятельные люди.

Я не однажды имел возможность убедиться в этом, и вам с ними не справиться. – Взгляд пленника при этих словах был отсутствующим, создавалось впечатление, что он рассуждает сам с собой.

– Вот как? – удивленно хмыкнул Ангел. – А ты хоть знаешь, с кем разговариваешь?

– Знаю, – спокойно ответил Сергей. – Тебя зовут Володя, погоняло – Ангел. Ты представитель сходняка.

– Откуда тебе это известно? – старался не показать своего изумления Ангел. Даже в Москве его знал в лицо очень ограниченный круг людей, а о Питере и говорить нечего.

Неужели произошла утечка?

– Об этом мне сообщил связной, – прохрипел Сергей. – Как я уже сказал, хозяин с нами общается только через своих доверенных лиц. Один из них как раз Тима.

– Какое у него настоящее имя?

– Я не знаю. Мы все работаем под псевдонимами. А расспрашивать у нас не принято. Я сам видел, когда и за меньшее любопытство отрывали языки.

– Как ты стал на него работать?

– Когда демобилизовался, надо было как-то жить.

На гражданке не получалось. Все как-то переменилось, решил вернуться в армию. Еще не успел от армейских порядков отвыкнуть. Пошел по контракту, там и познакомился с Тимой. С этого все и началось.

– Где служил?

– Под Питером. Там есть одна какая-то засекреченная база, там какая-то школа... Мы носили форму морских пехотинцев, хотя моря совсем не видели. Так прошло полтора года. Поговаривали, что нас хотели использовать в каких-то кремлевских играх.

Мы были готовы ко всему, и если бы нам приказали штурмом взять Пентагон, то мы бы отважились и на это. Некоторые перезаключали контракт и уезжали куда-то дальше. Потом мы никого из них никогда больше не видели, ни среди живых, ни среди мертвых. У нас возникло стойкое подозрение, что к взрывам, которые происходили едва ли не во всех регионах России, причастны и выпускники нашей школы. С каждого из нас брали подписку о неразглашении государственных тайн.