Наконец, не выдержав молчания, он нарочито откашлялся и, убедившись, что Старый Лис обратил на него внимание, тихо спросил:
— Может, вы объясните мне причину вашего беспокойства, мистер Олири?"
"— А чего тут непонятного? — зашипел в ответ Старый Лис. — Неужели вы не понимаете, что вчера он выдал нам одну из своих личных тайн? А это значит, что наши жизни висят на волоске. Такие вещи рассказывают только тому, кто уже точно никому ничего не перескажет.
— Но ведь он не назвал ни одного имени, ни одного населённого пункта.
Он вообще ничего не сказал. Лично я воспринял это как байку.
— Продолжайте придерживаться этой линии поведения, — одобрительно кивнул Старый Лис. — Только, ради всего святого, не вздумайте касаться этой темы сегодня. И вообще старайтесь говорить только в том случае, если вас о чём-то спросят.
— Простите, мистер Олири, но ваш тон просто недопустим, — неуверенно попытался возмутиться председатель.
— Хватит, — рявкнул в ответ Старый Лис. — Вы сами говорили, что полностью признаёте мою компетентность в вопросах безопасности, так почему же не рассказали мне всё с самого начала и не позволили действовать так, как это следовало делать.
— И что бы вы сделали? — спросил председатель с явной растерянностью.
— Прежде всего, перенёс бы эту встречу в место, где мог бы контролировать ситуацию. Что называется, сыграл бы на своём поле.
— И что бы это дало? — не понял председатель.
— Вы издеваетесь? — растерялся Старый Лис. — Прежде всего, это позволило бы мне избавить нас от опасности стать трупами.
Но завершить свою мысль Старый Лис не успел. Дверь щёлкнула и беззвучно отошла в сторону, пропуская в комнату араба и его неизменного сопровождающего. Остановившись на пороге, Исмаил быстро огляделся и, повернувшись к Старому Лису, мрачно усмехнулся. Шедший первым араб не спеша прошёл в комнату и, присев на прикрученный к полу табурет, иронично усмехнулся:
— Вы во многом правы, мистер Олири. На вашей территории мы чувствовали бы себя не так вольготно, но поверьте, это ни в коем случае не помешало бы нам добиться своего любой ценой.
— Вы прослушивали наши разговоры, — мрачно констатировал председатель.
— Именно об этом я говорил, — не удержался от шпильки Старый Лис.
— И были совершенно правы, мистер Олири. Или мне называть вас «Старый Лис»? — усмехнулся араб.
— Мне всё равно. Лучше скажите, что будет дальше, — всё так же мрачно ответил Старый Лис.
