Но когда мне угрожают, я отвечаю. Хотя, должен признаться, мне ваш сын действительно не нравится.
— Я знаю, мистер Олири. Поверьте, я знаю о вас так много, что это даже становится не интересным. Прошу за мной, господа."
"Развернувшись, он, всё так же не торопясь, привёл пленников на террасу, где они беседовали прошлым вечером и, указав на накрытый стол, гостеприимно предложил:
— Устраивайтесь поудобнее, господа, и спокойно завтракайте. Надеюсь, мистер Олири, тот маленький инцидент не повлиял на ваш аппетит.
— Аппетит вернётся ко мне, только когда я окажусь у себя дома, — буркнул в ответ Старый Лис.
— Понимаю, — усмехнулся араб, присаживаясь к столу и наливая себе кофе.
Переглянувшись, пленники дружно расселись по местам и, недолго думая, принялись за еду. Дождавшись, когда гости нальют себе ещё по одной чашке кофе, араб сделал слуге знак, и тот бесшумно исчез за занавеской, заменявшей дверь. Послышался лёгкий стук каблучков, и на террасу вышла ослепительная красавица. Высокая, стройная, спортивного вида брюнетка с коротко стриженными волосами решительно подошла к столу и, легко присев на свободный стул, улыбнулась арабу ослепительной улыбкой.
Глядя на неё, Старый Лис невольно подумал: что может связывать такую женщину с бандой преступников, бездумно уничтожающих людей ради достижения своих эфемерных целей? Эта красавица могла бы сниматься в голографических постановках, выступать в шоу или осчастливить какого-нибудь мужчину. Но она выбрала преступный путь.
Неожиданно, словно почувствовав его взгляд, красавица обернулась и, посмотрев Старому Лису прямо в глаза, с мрачной иронией спросила:
— Нравлюсь?
— Не могу не признать, что вы красивы, — ответил Старый Лис, ставя на стол чашку с кофе из опасения расплескать напиток.
Его реакция была вполне понятной. Теперь, когда она смотрела ему в глаза, стало понятно, что лицо женщины ей не принадлежало. Всё, что он увидел — высокие скулы, большие светло-карие глаза, полные, чётко очерченные губы — всё это было создано пластическими хирургами.
Утреннее солнце позолотило её загорелую кожу, и Старый Лис успел заметить нитевидные шрамы за ушами и под нижней челюстью. Сработала привычка — он знал, куда смотреть.
— А рискнули бы вы сказать то же самое женщине, которой полицейские сожгли лицо, выстрелив в упор шоковым зарядом? — спросила красавица с нотками ненависти в голосе.
Вспомнив, что это такое, Старый Лис невольно содрогнулся.
