Хороший проводник, способный выдерживать воздействие практически любых агрессивных сред, и отличный материал для изготовления мерных брусков, но не более того.
— Пожалуй. До сегодняшнего дня я никогда не задавался этим вопросом, — растерянно усмехнулся Альказ. — Так мы можем отправиться на поиски, или я нахожусь под арестом?
— Не будь глупее, чем ты есть на самом деле, — презрительно фыркнул верховный. — Я не собираюсь заливать крепость кровью боеособей.
— Что вы хотите этим сказать? — не понял ксеноброн.
— То, что сказал.
Твои бойцы не успокоятся, пока не получат тебя обратно. Пять выходов в открытое пространство, пять проведённых подряд операций, и за это время потеряно только десять бойцов. Могу тебя поздравить. Это своего рода подвиг. Такого не случалось вот уже четыре поколения командиров. После третьего твоего возвращения мы решили проверить, как долго продлится твоя удача, и не стали расформировывать экипаж. Это вызвало недовольство среди высшего командования, но техножрецы умеют настоять на своём.
— Выходит, мой так называемый подвиг — это всего лишь очередной ваш эксперимент? — глухо прорычал Альказ, чувствуя себя обманутым.
— Так называемый?! — откровенно удивился верховный. — Нет, друг мой. Это не так называемый, а самый настоящий подвиг командира и офицера. Уходя в поиск, ты выполнял порученные тебе задания и возвращался обратно с победой, сохранив для империи хороших бойцов.
— Откуда вообще взялась практика формировать перед каждым полётом новый экипаж?
— Странный вопрос.
— Странный?
— Для того, кто совсем недавно был обвинён в попытке бунта.
— Ах вот оно что. Выходит, очень давно кто-то так боялся бунтов, что принял решение расформировывать готовые боевые экипажи ради собственного спокойствия? На мой взгляд, это глупо.
— Не очень. Это позволяет выявить не самых умных офицеров, случайно прорвавшихся в командиры корабля. Не мне тебе рассказывать, что есть и такие. И очень часто случается, что спасавшие их помощники, уйдя раскрывают глупость и некомпетентность своих командиров в следующем полёте.
Когда тех уже нет под рукой.
— Всё равно. На мой взгляд, это глупо.
— Мы ещё вернёмся к этому разговору. А теперь иди. Твои бойцы уже заждались. И помни, мы вылетим через двое стандартных суток. Постарайся использовать это время с толком.
* * *"
"На третьи сутки после расправы над группой сектантов Кнехт, шагая следом за своим проводником, вдруг услышал гул двигателя и, резко остановившись, принялся оглядываться.
