Задумавшись, Кнехт не заметил, как его снегоход окружили какие-то люди. От своих раздумий он очнулся, только когда дверь кабины резко распахнулась и его силой выбросили на снег. Дальше последовал удар по голове, и навалилась темнота. Куда его везли и что происходило дальше, Кнехт не знал. Очнулся он, только когда ему в лицо выплеснули ведро воды. Откашлявшись, проплевавшись и продрав глаза, специалист настороженно огляделся, превозмогая головную боль и резь в глазах.
Его притащили в какую-то пещеру и бросили на пол, словно ненужную тряпку.
Осторожно пошевелив руками, он убедился, что надёжно связан и, не делая попыток освободиться, принялся высматривать того, кто мог оказаться здесь главным. Цепкий взгляд специалиста наткнулся на странное сооружение, отдалённо напоминавшее вырубленный в камне трон, на котором с гордым видом восседал странный субъект. Необъятной толщины коротышка, с лысой, как колено, головой и умными, черными, словно антрацит, глазами.
Полдюжины подбородков покоились на жирной груди, плавно переходившей в огромный живот, лежавший на дряблых ляжках.
Одежду толстяка Кнехт не взялся бы описать ни за какие деньги. Все эти вещи явно перешивали из двух, а то и трех обычных нарядов. Понимая, что изображать из себя лежащего без сознания глупо, Кнехт сделал осторожную попытку устроиться поудобнее и, глядя толстяку прямо в глаза, спросил:
— Ну и зачем было бить так сильно, да ещё и по голове?
— Во избежание глупых телодвижений, — ответил толстяк неожиданно звучным, прекрасно поставленным баритоном.
Одна эта фраза сказала Кнехту больше, чем все предыдущие разговоры. Перед ним явно был человек образованный, ехидно-ироничный, отлично знающий реалии жизни за пределами планеты — короче говоря, неординарная личность. Впрочем, ничего другого Кнехт и не ожидал. Создать на пустом месте секту, удерживая в повиновении десятки людей, и управлять ею долгие годы подряд, может только очень сильный, волевой человек. Сообразив, что началась настоящая работа, специалист выразительно пошевелил связанными конечностями и, чуть улыбнувшись, сказал:
— Может, вы снимете с меня верёвки и мы поговорим?
— А что вам мешает говорить так? — иронично усмехнулся толстяк.
— Насколько я могу судить, с языком у вас всё в порядке.
— Мы с вами цивилизованные люди, так зачем пытаться унижать друг друга? Или вы меня по каким-то причинам боитесь?
— Хорошая попытка, — гулко рассмеялся толстяк. — Но не стоит так уж сильно стараться.
