С какой стороны ни приближайся, везде глухая стена.
— И у изготовителя париков ничего не нашел?
— Похоже, Мементо Мори добрался до него раньше и прикончил беднягу.
— Значит, именно там он приобрел парик, — кивнул Крекенберн.
— Это единственное имеющее смысл объяснение. Но я провел целую ночь над чертовой книгой и не нашел записи о продаже светлого парика за все шесть месяцев, предшествующих событиям в замке Бомон. Существовала только одна запись о продаже светлых фальшивых волос, но произошло это через два дня после падения Фуллертона с крыши.
— Вы не должны винить себя в смерти изготовителя париков.
Тобиас не ответил.
— Ну разумеется, вы себя вините, Это в вашей натуре. — Крекенберн глубоко вздохнул и замолчал. — Каков ваш следующий шаг? — спросил он наконец.
— Лавиния и миссис Дав настаивают на том, что все убийства заказаны людьми, которые хотели помешать свадьбам жертв или их родственников. Должен признать, что их версия ничем не хуже остальных. Тем не менее я надеюсь получить сведения от Улыбчивого Джека.
— Почему вы считаете, что он сумеет помочь вам?
— Мне не дает покоя тот факт, что Закери Элланд появился словно ниоткуда. А что, если он вообще не родился джентльменом и был просто-напросто самозванцем, придумавшим себе биографию?
— Что ж, не он первый, не он последний, — пожал плечами Крекенберн. — Но признаюсь, этой возможности я в расчет не принял. Он так свободно вращался в обществе. Хорошо воспитан, обаятелен, остроумен. Закери утверждал, что был сиротой, воспитанным дальним родственником, и ни у кого не имелось причин не верить ему.
— Мне следовало бы более внимательно покопаться в прошлом Элланда после его смерти, — вырвалось у Тобиаса.
— Не упрекайте себя, — строго приказал Крекенберн. — Все мы предполагали, что дело Мементо Мори закончилось с самоубийством Элланда. Вполне логичное заключение.
— Да, по крайней мере казалось логичным в то время.
Крекенберн вгляделся в него.
— По-моему, вы в последнее время недосыпаете.
— Не хватало еще зря тратить время на сон.
Мементо Мори — отнюдь не единственная моя проблема. Вы ничего не знаете о молодом человеке по имени Доминик Худ? Почти ровесник Энтони. Живо интересуется наукой. Живет на Стерлинг-стрит. Достаточно обеспечен, чтобы заказывать гардероб у дорогого портного.
— Имя мне совершенно не знакомо. Чем он привлек ваше внимание?
— Энтони питает к нему чрезвычайно острую неприязнь.
Брови Крекенберна взлетели едва ли не к самым волосам.
