— Да, уж мне известны твои предпочтения, — бросила она, входя в маленькое помещение и принимаясь открывать ящики прикроватной тумбочки. — Но вряд ли стоит ожидать, что мы наткнемся на светлый парик и женскую одежду.
— Кто знает? Должен же он где-то их прятать. И вообще, нам не помешало бы хоть немного удачи в этом чертовом деле.
— Вот это верно.
Лавиния закрыла последний ящичек и, встав на колени, заглянула под кровать.
— Аспазия, по-моему, была просто потрясена нашими выводами, так ведь? Клянусь, не будь рядом тебя, она немедленно отказалась бы от моих услуг.
Аспазия в самом деле не поверила, когда они назвали имя предполагаемого убийцы. Лавиния хорошо понимала, что она позволила убедить себя только благодаря Тобиасу, заявившему, что парикмахер виновен.
— Она вправе удивляться, — откликнулся тот из другой комнаты. — Я и сам до сих пор не могу прийти в себя. Много злодеев встречалось на моем пути, но это первый парикмахер, которого пришлось заподозрить в убийстве!
Лавиния поднялась и подошла к гардеробу.
Внутри оказались стопки сорочек и накрахмаленных галстуков.
— Но это прекрасное прикрытие для профессионального убийцы, которому необходимо проникнуть в высшее обществе, не так ли? Парикмахера приглашают в самые знатные дома, и никто не находит ничего особенного в его посещениях гардеробных и спален светских дам.
— Мне только сейчас пришло в голову, что проклятому парикмахеру куда легче, чем мне, проникнуть в твою спальню, — пробурчал Тобиас. — Мне же приходится хитрить, ловчить и изворачиваться, дожидаясь того благословенного момента, когда Эмелин решит нанести визит Присцилле, а миссис Чилтон отправится за покупками.
— Это далеко не одно и то же, Тобиас.
— Это чертовски несправедливо, не говоря уже о том, что доставляет массу неудобств. Я как раз собирался обсудить это с тобой.
Ее пальцы застыли на ручке дверцы гардероба. Лавиния затаила дыхание и словно оцепенела.
— Ну и ну, — пробормотал Тобиас."
"Лавиния набрала в грудь воздуха. Пальцы разжались. Она не могла сказать, что именно испытала за эти несколько секунд.
Облегчение? Разочарование?
И чего она ожидала вообще? Вряд ли Тобиас способен заговорить о женитьбе в самый разгар обыска.
Подойдя к двери, она увидела, что он встал на здоровое колено и, приподняв уголок ковра, пристально изучает пол.
— Нашел что-то? — тихо окликнула она.
— Возможно.
Тобиас вынул из кожаного футляра отмычку и сунул в длинную канавку на стыке двух досок.
— Думаю, здесь должен быть тайник, — пояснил он.
