— Вы послали за доктором?
— Что? Нет. Все случилось так быстро! Я даже не подумал… — Бомон осекся и с видимым усилием постарался взять себя в руки. — Да, конечно. Доктор. Он знает, что делать с телом. Разумеется. Нельзя оставлять его в саду. Да-да, я немедленно велю его позвать. Превосходная идея, Марч.
Явно обрадованный тем, что наконец видит перед собой цель, Бомон обернулся и отчаянно замахал лакею.
— Я хочу взглянуть поближе, — прошептал Тобиас Лавинии. — Уверена, что выдержишь все это?
— Да.
Они подошли туда, где на влажной от росы траве лежал Фуллертон.
Лавиния ничуть не удивилась, когда собравшиеся расступились, пропуская Тобиаса. Он часто производил такое воздействие на окружающих.
Тощий человек, стоявший на коленях подле мертвеца, раскачивался из стороны в сторону, стиснув руки и громко стеная.
— Несчастье… что же мне теперь делать… такое несчастье… — твердил он.
— С тобой все в порядке? — спросил Тобиас, глядя на Лавинию.
— Да.
Она не впервые видела жертву насильственной смерти, но знала, что никогда не привыкнет к этому зрелищу.
В этом случае обошлось без крови, но при виде шеи Фуллертона, повернутой под неестественным углом, тошнота подкатила к горлу Лавинии, и на какое-то ужасное мгновение показалось, что ее сейчас вырвет.
Но она вынудила себя сосредоточиться на деталях и немедленно узнала лысую голову, фрак цвета сливы и искусно завязанный галстук. Это именно тот человек, который шел по коридору под руку с блондинкой горничной!
— Ну? — подстегнул Тобиас.
— Да, это его я заметила чуть раньше, — кивнула Лавиния.
Тощий человек продолжал раскачиваться и стонать:
— Несчастье… какое несчастье… что же мне делать?
— Странно, — буркнул Тобиас, изучая труп. — Он полностью одет.
— Прости. Не поняла.
— Ты сама сказала, что они с горничной намеревались позабавиться на крыше, но он по-прежнему одет. Брюки и рубашка застегнуты. Галстук не развязан.
— О да, вижу, что ты имеешь в виду. — Лавиния ненадолго задумалась. — Может, они… э… не успели осуществить свои планы до того, как он упал?
Тобиас качнул головой, в твердой уверенности, что знает, о чем говорит.
— Они пробыли там некоторое время. Вполне достаточное, чтобы он расстегнул брюки."
"Лавиния поспешно вскинула голову:
— Ты полагаешь?
— Я еще не совсем убежден. — Тобиас повысил голос и обратился к ноющему незнакомцу:
— Кто вы?
Тощий человечек ошеломленно уставился на него.
— Берне, сэр. Камердинер его милости. То есть был камердинером. Превосходная должность, доложу я вам.
