Тобиас поморщился, но было уже слишком поздно. Усики Бомона встали дыбом.
— Да как вы смеете, мадам?! — яростно прошипел он. — Если вы пытаетесь намекнуть, что я намеренно скрываю сам факт преступления…
— Ну, поскольку ваше поведение невольно наталкивает окружающих на вопросы… — многозначительно протянула Лавиния.
— Довольно, — шепнул ей Тобиас. — А вы, сэр, должны быть снисходительны. Боюсь, гибель Фуллертона подействовала даме на нервы. И вы совершенно правы: мне просто необходимо немедленно увезти ее в Лондон.
Не тревожьтесь, мы завтра же уедем.
Ему удалось немного успокоить Бомона.
— Да, миссис Лейк, очевидно, крайне расстроена, — смягчившись, пробурчал тот. — Ей наверняка будет лучше дома, в знакомой обстановке.
Тобиас всей кожей чувствовал, что у Лавинии уже готова уничтожающая реплика. К счастью, ему удалось довести ее до двери. Оставалось только вытолкнуть ее в коридор, прежде чем она подольет новую порцию масла в огонь.
Он ощущал, как она дрожит от гнева. Самый воздух, казалось, накалился злобой.
— Поправь, если я ошибаюсь, — процедила она, — но, кажется, Бомон только что выкинул нас из замка.
— Твое заключение полностью совпадает с моим. Вот тебе и веселая вечеринка в провинции! Возможно, мы с вами не созданы для столь модных развлечений, мадам.
Глава 7
Они в молчании стали подниматься по главной лестнице.
— Вероятно, ты считаешь меня виноватой в том, что нас попросили уехать, — заметила Лавиния, когда они добрались до первой площадки.
— Да, но не стоит слишком изводить себя по этому поводу.
Видишь ли, я и без того решил завтра же вернуться в Лондон.
Лавиния изумленно воззрилась на него:
— Но как насчет нашего расследования здесь, на месте преступления?
— По-моему, мы уже узнали все, что смогли. Убийца выполнил свою работу. Вряд ли он тут задержится. Не удивлюсь, если он уже успел покинуть эти места.
— М-да, вполне логично. Он задумал покончить с Фуллертоном именно здесь, поскольку знал, что ты будешь рядом, верно? Хотел убедиться, что ты обо всем узнаешь из первых рук.
— Боюсь, именно так и есть, — кивнул Тобиас.
Они добрались до этажа, где помещалась спальня Лавинии, и увидели, что в коридоре собралась небольшая компания: две женщины неопределенных лет в халатах из набивного коленкора и огромных ночных чепцах оживленно беседовали с молодым человеком лет двадцати пяти. Очевидно, темой разговора была гибель Фуллертона.
— Мои соседи по этажу, — тихо объяснила Лавиния.
