— Фуллертон был женат много лет назад, — продолжал Крекенберн. — Но детей у него не было. После смерти жены он довольствовался любовницами и породистыми лошадьми. Предполагалось, что титул и состояние когда-нибудь перейдут племяннику. Но в конце прошлогоднего сезона он поразил все общество, объявив о своей помолвке с девицей Пенфилд.
Вейл брезгливо поморщился:
— Фуллертону было шестьдесят, а девчонка едва вышла из детской. Бьюсь об заклад, ей не больше семнадцати!
— Мне сказали, что она очень хорошенькая в этаком наивном, невинном стиле, который некоторые мужчины находят привлекательным, хотя им следовало бы хорошенько подумать, прежде чем заглатывать приманку, — объявил Крекенберн.
— Правда, у Фуллертона были титул и богатство: превосходная партия, с точки зрения любого уважающего себя родителя, который желает возвысить социальный статус своей семьи в свете.
Тобиас задумался.
— Очевидно, у Пенфилдов были все причины желать, чтобы Фуллертон дожил хотя бы до брачной ночи. Значит, возможным подозреваемым становится племянник.
Вполне вероятно. Деньги — идеальный мотив для убийства.
— Но не в этом случае, — возразил Крекенберн. — Его племянник вполне обеспечен. Более того, он помолвлен с дочерью Дорлингейта, его единственной наследницей.
— Да, приданое у нее огромное, — согласился Вейл. — Вы правы, сэр, похоже, племянник отнюдь не находится в стесненных обстоятельствах.
— А как насчет титула? — не сдавался Тобиас.
— После смерти отца племянника ждет титул графа, — сухо сообщил Крекенберн.
— Ха! А Фуллертон был простым бароном! Разве стоит убивать из-за такого титула, когда кому-то предстоит стать графом?!
— Кроме того, — добавил Крекенберн, — я слышал, что этот племянник — человек щедрый и великодушный и прекрасно управляет своими поместьями. Не похож он на человека, который нанимает убийцу, чтобы избавиться от дяди.
— Но у кого еще могут быть причины отделаться от Фуллертона? — настаивал Тобиас. — Обиженный финансовый партнер? Враг, затаивший личную злобу?
— Никого в этом роде я не знаю, — покачал головой Крекенберн.
— Это еще не значит, что мы не забыли о ком-то. Не могли бы вы, сэр, копнуть немного глубже в этом направлении?
— С удовольствием, — согласился Крекенберн.
— А не вспомните ли вы оба какую-то недавнюю трагедию, которая могла бы показаться подозрительной или чересчур неожиданной? — допытывался Тобиас.
Крекенберн и Вейл переглянулись. Последовало долгое молчание.
