Запрещаю тебе уходить

Почему Женя приехал без охраны?

На тыльной стороне своей ладони я заметила длинный ровный порез, словно меня полоснули ножом или осколком стекла. Откуда он взялся? Уставившись на рану, я попыталась вспомнить это и не смогла. Ощущение жара на коже, который я почувствовала секунду спустя после прокатившегося по стоянке грохота, не проходило. Только что моя жизнь была привычной, размеренной, несмотря на появление в ней Воронцова, а теперь меня будто бы швырнули в боевик с непредсказуемым финалом.

Услышав голоса, я повернулась. По холлу в сопровождении медсестры шёл Егор и двое охранников моего мужа. Полицейские, которых считанные минуты назад здесь было столько, что не сосчитать, тенями стояли у лифта и возле дверей операционной.

Стоило Егору подойти, я попыталась встать, но почти сразу же рухнула к нему в руки и, вместо того, чтобы что-то сказать, беззвучно заплакала, уткнувшись в широкую грудь.

Я почувствовала, как он выдохнул мне в волосы, ладони его оказались у меня на плечах.

– Он должен жить, – повторила я то, что до этого, как заклинание, повторяла про себя. – Должен, Егор. У меня… У нас сын, понимаешь? Сын, – я подняла голову. Егор смотрел мне в лицо тяжёлым, пронзительным взглядом. – У нас сын… двое, – голос дрогнул. – Я не смогу его простить, но…

Слёзы не дали договорить. Как я ни сдерживала их, губы, голос, руки предательски задрожали. Пять лет я жила без Жени и знала, что смогу жить и дальше, но только если он тоже будет жить.

Дышать с ним одним воздухом, встречать рассветы, смотреть на закат и, может быть, ходить по одним улицам: вот всё, что мне было нужно. Мне нужно было, чтобы он просто был: на расстоянии ли нескольких сантиметров или сотен километров – неважно.

– Он должен… – я вцепилась пальцами в свитер Егора. – Он…

– Он будет жить, – решительно ответил он.

Как и я, он не мог знать этого наверняка, но его уверенность была мне сейчас необходима, как воздух. Я громко, по-детски, всхлипнула.

Наверное, совсем некрасиво, но какая разница?

– Я бы на его месте с того света вернулся, – мягко собрав мои волосы, добавил Егор. – Если бы после того, что я сделал, меня бы продолжала так любить моя женщина, я бы, к чертям, договорился хоть в аду, хоть в раю, но вернулся бы с того света.

Крупные слёзы потекли по щекам, когда я моргнула, глядя на него. Хотела сказать, что с того света не возвращаются, но опять громко всхлипнула.