Вторым делом было незаконное увольнение из органов милиции подполковника Семцова, третьим — действия прокурора Филина и старшего следователя окружной прокуратуры Жарова.
РАССЛАБЬСЯ И ОТДОХНИ
Кристина долго и придирчиво разглядывала себя в зеркале, пока не убедилась в том, что изъяны не исчезли. Во-первых, слишком высокий рост — метр семьдесят девять, во-вторых — плечи прямее и шире, чем того требуют пропорции. В-третьих, грудь вызывающе торчит, какую ни надень блузку, а бедра до того крутые, что ходят ходуном под юбкой.
Наконец, губы слишком красные и пухлые, глаза чересчур большие, а уши крохотные, талия тонюсенькая…
— Уродка! — прокомментировала вслух Кристина, втайне надеясь, что все не так уж плохо, если даже Матвей, холодный и неприступный словно айсберг, глядит на нее с восхищением.
— Криста, ты скоро? — раздался за дверью голос подруги. — Кофе готов.
— Сейчас, — очнулась Кристина. Быстро просушила мокрые после мытья волосы, вытерлась и вышла из ванной. Катя, зная ее отношения с Жоржем и компанией, пригласила Кристину погостить у нее с недельку, пока улягутся страсти, и та согласилась.
— Богиня! — вздохнула пухленькая беленькая Катя, с завистью встречая гостью в коридоре. — И что ты нашла в этом своем ухажере, ума не приложу.
— Ты о ком? — смутилась Кристина, быстро одеваясь.
— Я видела тебя с парнем, с Матвеем, кажется. Ну и выбрала ты себе пару! Ты же принца можешь охмурить. А этот — самый обыкновенный проходняк.
Кристина нахмурилась, потом улыбнулась, вдруг вспомнив, как вышла из спальни Матвея утром и впервые застала его за разминкой.
Казалось, каждая мышца, каждая косточка его великолепно — но не чрезмерно — развитого тела танцевала, играла, разговаривала с другими; по телу шли странные, завораживающие глаз ритмические волны ряби; и этот танец, «разговор» тела, был страшен и красив одновременно! Никогда еще она не видела, чтобы кто-нибудь так владел своим телом.
Матвей обернулся, задержав взгляд на застывшей в проеме двери девушке, хмуро и в то же время застенчиво улыбнулся, и эта его улыбка сняла все ее страхи и опасения…
По губам Кристины снова скользнула улыбка.
— Ты плохо его знаешь, Катюша, вернее, не знаешь совсем. Он человек необыкновенный! А как дерется!
Катя фыркнула:
— Наслышана. Но не считаю это главным достоинством мужчины. Он что, умен, знаменит, богат?
— И умен, и богат — если иметь в виду кругозор и широту взглядов… Впрочем, деньги у него водятся и ездит он не на одной тачке.
