А что касается главных качеств… мне импонирует уже то, что он способен постоять за себя и свою подругу, не то что наши рахитичные мальчики.
— Не спорю. — Катя принесла поднос с кофейным сервизом, фруктами и пирожными, и подруги с ногами забрались в кресла, наслаждаясь тишиной и уютом. — Уж не собираешься ли ты за него замуж?
— Если позовет — пойду, — взмахнула Кристина рукой, в которой держала пирожное. — Хотя предупредила его, что замуж не собираюсь.
Катя прыснула:"
"— Правильно, пусть не воображает, помучается.
А он учится или работает?
— Закончил три года назад филфак, сейчас где-то преподает, но я не уточняла. Сам скажет. Ну а твой Виктор что думает?
Катя беззаботно отмахнулась и со смехом стала рассказывать о своих отношениях с однокашником, а Кристина вспомнила прощание с Матвеем и вдруг отчетливо увидела его сидящим в позе «лотос». Он открыл глаза, улыбнулся, протянул к ней руки, и девушке почудился его шепот:
— Ты меня слышишь, Христя?..
Скорые поезда до Архангельска ходили через Вологду, и Матвей взял билет на вечерний, десятичасовой поезд.
В Вологду он прибывал в шесть утра, и Соболева это устраивало, он успевал на первый автобус в село Старое, где фермерствовали Нестеровы.
Острое чувство преследования охватило его уже на перроне, хотя конкретно интуиция не сработала: пассажиры вокруг не обращали внимания на молодого человека с сумкой через плечо, спешащего, как и они, на посадку. Однако нервная система не сигнализировала зря, подсознание реагировало на опасность и практически не ошибалось.
В купе Матвея ждал Горшин. Вряд ли проводница видела, как он туда вошел.
— Привет.
— Салют. — Матвей забросил сумку на вторую полку, с невозмутимым видом уселся напротив. — Кажется, мы попутчики? Я почуял тебя еще на выходе из вокзала.
— Знаю. Надолго уезжаешь?
— На неделю. До вызова по службе. Меня отстранили от… всех заданий.
— В связи с гибелью Ивакина?
Матвей внимательно поглядел в глаза Горшина, в которых сквозь показное простодушие проглядывало понимание всех тайн мира, доступных ему одному, а также ирония и тоска.
— Ты знаешь, кто это… сделал?
В купе зашли двое пожилых мужчин, попутчики Соболева, и Тарас кивнул на дверь:
— Поговорим в коридоре.
Они стали так, чтобы не мешать входящим пассажирам, но потом все же вышли из вагона.
— Ивакина убили боевики Купола по заказу какой-то очень большой шишки из военного ведомства, может быть, даже из твоего «Смерша», а возможно, и выше.
— Дикой? — вырвалось у Матвея.
