Матвей мягко высвободился из объятий Кристины, отнес посуду на кухню, крикнул:
— Ты же хотела участвовать в конкурсе красоты и заниматься шейпингом?
Кристина подошла к дверям кухни, приняла позу манекенщицы, под натянувшейся блузкой рельефно проступила грудь.
— Я и так хороша, сеньор секретный агент. Ну, что скажете?
— Слова, сеньора будущая филоложка, стоят мало. — Матвей подхватил ее на руки. — Но я все же замечу: с твоими данными можно сделать карьеру в спорте — в художественной гимнастике, например, в волейболе.
— Он опустил ее на пол только в спальне. — Существует интересная статистика: в спорте побеждают не только самые сильные, быстрые и ловкие, но и самые красивые.
— Льстец, — прошептала Кристина горячими пунцовыми губами. — Я не эталон красоты, у меня много недостатков.
— Нет недостатков, нет и достоинств.
— Афоризм твой?
— Линкольна. — Матвей наклонился к девушке, поцеловал ее в шею и в этот миг почувствовал укол тревоги — такой острый, что ощущался он не только на чувственном уровне, но и на физиологическом.
Казалось, будто с грозовой тучи сорвалась молния, вонзилась в голову и вся нервная система мгновенно вспыхнула, окуталась «шубой» невидимого свечения, озарила все вокруг. Матвей вдруг увидел окружавшие его предметы как бы изнутри и снаружи, со всеми подробностями, во взаимодействии. Он не все понял — не привык воспринимать пересечение событий и предметов во времени и пространстве, но главное ухватил. Замер, отстранив Кристину.
— Ты что? — Его тревога передалась ей, но на лице не отразилось удивления.
Матвей вскользь подумал, как повезло ему с этой девочкой, жестом показал ей на стул у кровати, а сам бесшумно скрылся за дверью кабинета с компьютерным комплексом. Он успел спрятать пистолет и документы в тайник — секцию батареи, стер программу выхода в компьютерные сети спецслужб, уничтожил все дискеты с информацией и кодами, когда в дверь позвонили.
Надо было сделать это раньше, мелькнула трезвая мысль. Дикой предупреждал не зря. А теперь выпутаться с минимальными потерями… и уберечь Кристину от последствий.
Надо было отвезти ее домой, кретину!
Он привел девушку в кабинет, усадил слева от окна, за гардиной, так, чтобы ее не было видно из двери, посоветовал сидеть тихо и не реагировать, что бы ни происходило в соседней комнате.
— Сегодня же уезжай домой, поняла? Я тебя найду. И ничего не бойся.
Кристина молча поцеловала Матвея, сомнение в ее глазах не исчезло, но касалось оно ситуации, а не самого Матвея.
