— Вот козел! — снова взорвался омоновец.
— Ты что, специально нарываешься? — удивился старлей. — Нам ведь приказано доставить, а ты и в самом деле сопротивлялся. Я правильно изъясняюсь?
— Только не делай умное лицо, — простодушно сказал Матвей, краешком глаза наблюдая за «орлами», обратившими внимание на книжный шкаф, — ты же офицер.
Старший лейтенант дураком не был и отреагировал как надо: его удар — локоть вверх, с разворотом корпуса, классический хирамэки, что в переводе означает «искра, вспышка», — едва не застал Матвея врасплох.
Но он вовремя отскочил назад, словно отброшенный ударом, и грохнулся головой в шкаф. Посыпались стекла, и это отвлекло тех, кто разглядывал книжные полки, маскирующие вход в кабинет.
— Я предупреждал, — равнодушно глянул на лежащего Матвея командир отделения. — Не провоцируй. Берите его, орлы, и пошли. Что-нибудь нашли?
— Ничего, — последовал ответ. — Оружия тоже нет.
— Значит, успел перепрятать. У него тут прямо рай, надо же.
Пока выводили Матвея во двор, он напряженно прислушивался.
Если бы омоновцы нашли кабинет, поднялся бы шум. Но все было тихо. И когда вниз спустились последние бойцы отряда, Матвей начал схватку, отлично понимая, что в СИЗО у него вряд ли появится шанс выйти на свободу и доделать начатое.
ОМОН прикатил на двух машинах: двадцатиместном микроавтобусе «Тойота» и в джипе «Чероки». Считая операцию законченной, бойцы стягивались к микроавтобусу, похожему на зализанный «уазик», а двое «беретов» подтолкнули Соболева к джипу, где в кабине умещалось пять человек.
В нем ехал командир подразделения.
Освободился Матвей от захвата легко: никто не ожидал сопротивления в столь безнадежной ситуации, да и приему сихо-нагэ[40], который с самого начала применил Матвей, невозможно было противостоять. Пока омоновцы, оторопев, летели в разные стороны, Матвей достал шедшего впереди бойца левым ёко-гэри[41] и прыгнул к джипу.
Старший лейтенант не зря носил командирские знаки отличия: он явно имел навыки русбоя, но ему не хватало скорости и опыта Матвея.
Он уложил командира омоновцев ударом, который в кэмпо называют хиути[42], а в русбое «колун снизу», старший лейтенант перекатился через капот джипа и очнулся лишь через две минуты.
— Что?.. Куда?.. Где он?!
— Ушел. Выбросил водителя и ушел, — ответил старшина, поддерживая командира под голову. — Ребята догонят, не волнуйся.
— Вряд ли. — Морщась от боли, старший лейтенант потрогал распухшую челюсть. — Это профессионал, Саша, я таких еще не встречал.
