— Куда делась партия оружия, изъятого нами из «Арсенала»? В том числе знаменитые «удавы»?
Георгий Георгиевич подавил вспышку ярости, улыбнулся с притворным добродушием:
— Оно перевезено на запасную базу. Возникли некоторые осложнения.
— Так это правда, что «Смерш» вышел на след похищенного оружия?
— К сожалению, правда. Однако прошу заметить: те, кто работал по этому делу в «Смерше», нейтрализованы.
— Кроме того волкодава-перехватчика, ганфайтера, который и нащупал, где спрятано оружие.
Георгий Георгиевич внимательно посмотрел на Летчика.
С виду спортсмен, он занимал достаточно высокое положение в Генштабе МО.
— Вы очень хорошо информированы, Александр Александрович. Впрочем, неудивительно: «Смерш» — ваша епархия. Не беспокойтесь, этот человек — всего лишь рядовой исполнитель, найти и убрать его легче, чем комиссаров «Чистилища». Мы выйдем на него очень скоро, и я представлю вам его голову. Хочу сообщить вам еще одну добрую весть: с нами согласился сотрудничать… некто очень и очень могущественный, для кого разрешить все наши проблемы — все равно что дать нищему милостыню.
— Президент, что ли? — проворчал Мэр. — Или Господь Бог?
Георгий Георгиевич на шутку не обиделся, сказал спокойно:
— Да, что-то в этом роде.
Прозвенел трамвай, и на улице снова стало тихо. Район, где обретался в общежитии Шурик Залупыйченко, не отличался от других количеством ресторанов, кафе и магазинов и к заходу солнца пустел, как и все остальные. Привыкшие к ухудшению криминогенной обстановки по вечерам, жители спешили пораньше закончить дела и укрыться в квартирах, увы, тоже не спасавших от грабежей и насилия.
Проехала патрульная машина с мигалкой, за ней кавалькада мотоциклистов, и снова тишина. Лишь издали, со стороны ресторана «Макдоналдс», доносилась музыка, нестройное пение и крики: гуляли «крутые».
Матвей вспомнил, как накануне вечером примерно в такое же время он возвращался домой, страхуясь от возможной засады. Он чувствовал, что квартира под наблюдением, однако наблюдателей не обнаружил. Это обстоятельство и позволило ему рискнуть: брать его не хотели, только пытались проследить, куда он пойдет.
Кристине удалось каким-то образом выбраться из квартиры, и дверь была заперта. Матвей надеялся на записку, но и ее не оказалось. Оставалось уповать на то, что Кристина послушается его совета и уедет домой, к родителям.
На сборы потребовалось две минуты, ушел Матвей, не выключая света, через крышу, давно спланировав путь отступления в случае прямой угрозы захвата.
