Матвей отступил, но было поздно — его меч, выбитый хитрым ударом в стиле богомола, отлетел к двери. Двое замерли друг против друга: меч Горшина был направлен в горло Матвея, но дуло пистолета «волк-2» смотрело в лоб Тарасу.
— Хорошо, — хладнокровно сказал Горшин через секунду. — Почти ничья. — Отступив, он повесил меч на место, кивнул на диван: — Садись.
Матвей сел с хмурым видом, убрал пистолет.
— Точнее, проиграл я. Но мечи — не мой стиль. Ты что-то начал говорить о…
— Продолжаю. Тебя все время волновал вопрос, почему я, человек Круга, ввязался в опасные игры обычных людей.
Отвечаю: причин несколько. Первая, хотя и не главная: я исповедую принцип абхадья[49] лишь наполовину.
Матвей задумался.
— Если так, то тебя надо было здорово обидеть, чтобы ты встал на путь мести.
Глаза Горшина не только потемнели — провалились в бесконечное Ничто, в них отразилась тоска и сверкнула ненависть.
— Месть — дело тонкое… ты правильно догадался. Дело в том, что у меня убили жену, рожавшую сына.
Матвей пошевелил губами, хотел что-то сказать, но не смог, молча смотрел на Тараса.
Наконец выдавил:
— Извини, я не знал… такая трагедия!
Горшин глянул на него косо, усмехнулся, потом лицо его приняло спокойное выражение, как бы застыло, пряча под маской покоя бушующие в душе гнев и печаль.
— В Москве каждый день случается несколько таких трагедий. Вот почему я убежден, что «Стопкрим» должен работать и дальше, даже если я уйду.
— Куда?
Тарас проигнорировал вопрос.
— Вторая причина: в иерархии Круга я — человек седьмого уровня, Плана Духа, — кшатрий.
Помнишь градации Успенского?
— Профессиональный воин.
— В общем, да, хотя ближе был бы, наверное, термин «эмиссар» — разведчик.
Матвей недоверчиво покачал головой:
— Не мелко ли плаваете, эмиссар? Неужели Круг не может обойтись без земных понятий, а главное, событийных узлов?
— Так ведь я пытаюсь объяснить это не человеку Круга, а всего лишь личинке паранорма, взращенной человеческой цивилизацией.
— Спасибо.
— Не за что. Добавлю: в принципе, наше пересечение — людей Круга и обычных людей — случайно.
Просто на каком-то отрезке пути наши цели совпали, вот и все. Цели разойдутся — разойдемся и мы. Но если вы, люди, в том числе и ты, помочь мне не в силах, то я могу помочь вам, что и делаю. Понял, ганфайтер?
Матвей помолчал минуту, раскладывая по полочкам свои выводы и полученные факты. Ему показалось, что Горшин в чем-то неискренен, но в чем именно, понять не удалось.
— Понял, кшатрий.
