Придержав его и тихо опустив на пол, Матвей вошел в прихожую генеральской квартиры, состоящей из пяти комнат, и, безошибочно определив, кто еще находится в ней, перешел на сверхскорость."
"В двух комнатах он нашел четверых, сняв их без шума точными бросками окатышей. В гостиной мирно беседовали трое, один из которых выделялся осанкой и манерой повелевать, а двое других — исходящей от них физически плотной волной злобы. У их ног лежал на полу Валентин Анатольевич Дикой, и одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы понять — он мертв.
Красная пелена застлала глаза Матвея, когда же он очнулся, двое убийц лежали друг на друге со свернутыми шеями, а третий, наверняка руководитель операции, похожий на казаха или узбека, зажимал себе горло, согнувшись, силясь вздохнуть. Матвей не помнил, что и как он сделал, за него сработали рефлексы, но такое с ним случилось впервые, и он вдруг испугался, поняв, что потерял над собой контроль. Опустился перед телом Дикого на колено, отодвинул веко, вздохнул.
Пробормотал про себя: прости, Валентин Анатольевич, это я виноват. Надо было уговорить тебя уехать отсюда.
Поднял голову на «казаха», чьи глаза горели, как угольки. Страха в них не было, разве что изумление и ненависть.
— За что? — Голос сел, и Матвей повторил вопрос.
«Казахоузбек» перестал хрипеть, выпрямился:
— Тебе не уйти, кругом мои люди.
Матвей прыгнул прямо с колен, с наслаждением — не беззащитен, гад! — встретив умелый блок гангстера, и ответил ударом в одну из болевых точек на лице противника.
«Казах» отлетел к серванту, но не упал, глаза его от боли вылезли из орбит.
— Это шоку, — любезно объяснил Матвей. — А это чжон-коан, в просторечии «кейф».
Руководитель убийц мешком осел на пол, глотая воздух, закатил глаза, но Матвей не дал ему упасть, нанося отрезвляющий удар по ушам. Если бы «казах» мог вдохнуть, он бы заорал от боли, но легкие его смогли выдавить только икающий хрип.
Матвей наклонился над ним. И глаза его засверкали таким голубовато-ледяным блеском, что «казах» заскулил, пытаясь отодвинуться.
— У меня мало времени, — сказал Матвей. — Но тебя я прикончить успею, если не ответишь на два вопроса. Первый: кто заинтересован в продаже похищенной партии оружия?
— Ку… пол, — выговорил «казах», кусая губы; в себя он приходил быстро и надежды не терял.
— Это я и сам знаю. Кто конкретно?
— Крас… но… рыжин…
— Премьер?! — Матвей присвистнул. — Занятно… Впрочем, я проверю. Шефа своего ты не упомянул, однако.
