Тут тебе звонили. Только что.
Матвей застыл с поднятой ногой. Мгновенно отозвались сторожевые центры тела, заговорил «мотор» сердца, набирая обороты, но даже раньше, чем сработала «молния» озарения, он понял — поздно. Его нашли! Невероятно быстро, слишком быстро!
Зазвонил телефон.
Матвей, склонив голову набок, прислушался к шагам в коридоре, к вечернему шуму за окном. Заметив, что Алексей смотрит на него, открыв рот, приложил палец к губам:
— Ти-хо! — Снял трубку.
— Четверка, уходи! — раздался в трубке сдавленный голос генерала Дикого.
— Зекс, понял? Меня пасут, помочь не смогу, быстро ухо… — В трубке раздался треск, и голос пропал. По второму щелчку Матвей понял, что это выстрелы. Положил трубку, прошептал про себя: спаси и сохрани! Обернулся к недоумевающему Алексею:
— Делаем ноги. Нас достали.
— Ага. Значит, я не ошибся, ты — из волков…"
"— Скорее из волкодавов. Не время рассуждать… — Матвей не договорил, потому что в квартиру, одним ударом выломав дверь, ворвался ничем с виду не примечательный молодой человек в клетчатой рубашке с закатанными рукавами и серых джинсах.
Двигался он так стремительно, что просто выпал из поля зрения Леши. Прыгнул через весь коридор в гостиную и застыл напротив Матвея в свободной раскованной позе, оценивая его неподвижность и потенциал. На Алексея он даже не взглянул.
Известно, что любая навязанная телу поза лишает спонтанности атак и защиты, вариабельности ответа, возможности максимальной импровизации, поэтому Матвей никогда не принимал никаких стоек, как это делают мастера восточных единоборств.
И хотя ворвавшийся в квартиру парень с виду никак не походил на силача и бойца, а также не принял характерной позы каратека, мастерство его, опыт и внутренняя сила чувствовались сразу. Однако и он оценил противника верно, коротко поклонился:
— Привет, ганфайтер. Я не ошибся?
— Здоровеньки булы, ганфайтер. Нет, не ошибся.
— Странно, что меня не предупредили… И лицо мне твое знакомо. Мы встречались?
— Леша, повесь дверь, — бросил Матвей через плечо.
Алексей захлопнул рот, опасливо обошел непрошеного гостя и стал прилаживать сорванную с петель дверь. Матвей, уже давно напрягавший память, вспомнил наконец, где видел парня. Оба когда-то учились у одного наставника по капоэйре — бразильскому боевому искусству.
— Василий, — сказал Матвей. — Фамилии не помню.
— Соболев, — проговорил парень и засмеялся. — Имени не помню. Значит, меня подставили?
Матвей не расслабился, но почувствовал облегчение.
