Захожу к себе на страницу, заранее зная, что нарушу обещание и все-таки буду листать список просмотров сторис, в надежде увидеть там Шершня. И так же заранее знаю, что его там не будет.
Три недели тишины. Для людей, которые не знали друг о друге ничего и просто остро и эмоционально обсуждали книги, это более чем понятный срок. Точка.
Самое смешное, что я сама же думала, что после «исповеди» не захочу ему писать. Не смогу. Что просто выплесну горе, почувствую облегчение и смогу снова нормально дышать.
Выплеснула. Стало легче.
Только всю ночь не спала — тыкала как дура в телефон, надеясь, что Шершень хоть что-то напишет.
Обидно, что мужчина, который казался довольно современным и глубоким, вот так отреагировал на мое признание о сексе с почти что незнакомым человеком. Другого объяснения его внезапной пропажи, у меня нет. Даже сейчас, если заглянуть в нашу переписку, последнее, сообщение в ней — его короткое «пиздец» через минуту после моего длинного монолога. Так что все логично.
Я иногда вижу, что он постит какие-то сторис и на странице появились новые стильные фотки, но я ничего не смотрю.
Не потому, что не интересно — меня просто разрывает, так хочется узнать, чем он живет все эти двадцать дней. Но мне тупо стыдно, что он может точно так же заглянуть в просмотры и увидеть, что я за ним наблюдаю. Что он отпустил, а я — нет.
Его фото и видео в нашей переписке я тоже не смотрю.
Хотя тянет просто невыносимо.
Даже сейчас, когда вроде бы слегка успокоилась, я не понимаю, что это вообще было. Формулировка «между нами» кажется ужасно наивной.
Не было никакого «между нами».
Может, мама права, и мне надо самой себе посоветовать свои советы?
— А меня за посудой прислали, — голос «гостя» отвлекает от навязчивых мыслей.
Я жестом показываю на гору тарелок, убираю телефон в карман худи. Когда Игорь примеряется тащить сразу всю гору, предупреждаю, что это любимый мамин сервиз и лучше не рисковать. Он делить стопку надвое и несет первую. Я, конечно, впрягаться в помощь не собираюсь.
Перетираю ложки и вилки.
Когда он приходит за ними и ждет, когда закончу, я нарочно тяну время.
Может, зря я так? То, что мужчина просто не вписывается в мой круг, не делает его автоматически плохим. Костюм вроде приличный, не старый, рубашка даже с модным воротником. Носки не дырявые, хотя, справедливости ради, это был бы полный зашквар. Такой кадр даже Лилька не выхватит.
У Игоря звонит телефон.
Замечаю, что на простой звонок он как-то слишком резко опускает в карман руку.
