Возможно, взрослый, стабильный и крепко стоящий на ногах мужчина на девять лет старше меня — это как раз то, что мне нужно, чтобы заземлиться? Может, меня к татуированному красавчику со штангой в языке тянул самый банальный кризис среднего возраста? Говорят, у женщин он начинается как раз после тридцати. И если мы с Резником будем в достаточной мере осторожными — это не помешает совмещать приятное и полезное?
Еще раз читаю его сообщение. Я не дура и прекрасно понимаю, к чему этот вопрос. Мой генеральный хочет предложить свою компанию.
Возможно, приедет ко мне, если я предложу такой вариант, возможно — повезет меня в свою столичную квартиру.
Я пытаюсь поймать в себе какое-то острое отрицание, но ловлю только «я не хочу быть одна на эти долбаные праздники».
Ты никогда не узнаешь, что из этого может получится, если даже не попробуешь.
Все и так уже летит к черту, какая разница, если полетит еще быстрее? А может, не к черту, а к счастью?
Пока я размышляю, Резник присылает следующее: «Я слишком резкий?»
Улыбаюсь.
Мне всегда нравились берущие за рога мужчины. То, что я обожглась на одном из них — не повод ставить крест на остальных.
Я:Тебя фамилия обязывает, Владимир Эдуардович.
Я:Если хочешь предложить свою компанию на праздники — я не против.
Потрошитель: Как насчет махнуть в Швейцарию, Майя?
Я: Звучит как хороший план, Вова:)
Глава шестнадцатая
Тридцать первого в пять десять утра я сажусь в такси и еду в аэропорт.
Потому что в семь тридцать вылет в Женеву.
Мы с Резником договорились, что будет лучше, если в аэропорт я приеду сама, а не он заберет меня с водителем. Для конспирации. Господи.
Я смотрю на залитое дождем — да, тридцать первого декабря! — в боковое стекло и пытаюсь выцарапать в себе какие-то угрызения совести или хотя бы тонкий голос разума. Хоть что-то, что остановит меня в моменте. Любая зацепка, чтобы открыть рот и сказать водителю разворачиваться обратно до дома. Я даже уверена, что если напишу Резнику «отбой, я передумала» — на моей карьере и наших дальнейших рабочих контактах это никак не скажется.
Но мне хочется этот маленький отпуск.
Хочется с ним.
Под ненавязчивый мотив какой-то старенькой американской попсы по радио, снова и снова себя песочу. Угадываю, сколько во мне решительности, чтобы идти дальше.
А я вообще готова к «дальше»?
До двух ночи мы обсуждали детали поездки.
Сначала в сообщениях, а потом он просто набрал меня и сказал, что так будет проще.
