Не считая семьи и Натки, и, пожалуй, Сашки — всех остальных я просто отпускала и желала удачи. Даже на Юлю особо камни за пазухой уже не ношу, потому что мне нафиг не сдалась эта тяжесть, которую она все равно не почувствует.
Хотя в глубине души я до сих пор жду ее появление на арене.
После того, как Гречко переехала в другой офис, а Юля пошла под сокращение, она так ни разу и не дала о себе знать. И Сашка в наших с ним редких телефонных разговорах, тоже о ней не вспоминает. Хотя, насколько я знаю, у них на фоне начавшегося развода, уже была одна безобразная ссора.
Сашка особо не распространялся, но он всегда был таким — не обсуждал свое грязное белье ни с кем, даже с самыми близкими.
Hornet: Ты просто научилась отпускать, когда уже поздно держаться.
И вот мы снова не о книге. И снова — близко.
Я стискиваю чашку чуть сильнее и перевожу тему.
Я: Расскажи про свой первый мотоцикл.
Ответ приходит не сразу. Я даже успеваю немного полистать свою ленту и бросить в закладки пару красивых эстетических кадров, но потом экран вспыхивает снова:
Hornet: Первый собрал сам.
Почти из мусора. Полгода в гараже. Без отопления. Дедов инструментарий. Пальцы гнулись через боль.
Я: Ничего себе. И сколько тебе тогда было?
Hornet: Восемнадцать.
Я: А сейчас ты скажешь, что он даже не завелся?))
Hornet: Не с первого раза, Хани) Но когда он завелся…"
"Он редко использует смайлики, но сейчас вставляет в конце сообщения тот, который изображает рокерскую «козу». Я прикрываю рот, чтобы смешинка в ответ на возникший в голове образ, была не такой очевидной.
Даже если он не может ее видеть, хотя когда наши переписки затягиваются, даже если теперь мы не обсуждаем ничего особенного личного, я почти всегда то смеюсь, то чувствую себя так… словно пришла в гости к старому другу.
Я: Это как вырастить дракона из яйца, да?)
Hornet: Типа того. Только дракон с громким выхлопом и за ним не нужно ходить с бумажным пакетиком, чтобы подбирать драконье дерьмо)
На этот раз я смеюсь так громко, что закрывать рот уже бессмысленно.
Кручу в голове эту картину, воображая старенький мотоцикл с крыльями и остроконечным хвостом. А потом, не подумав, пишу:
Я: И так, дано: байкер на драконе, в косухе, кожаных штанах и гранжевых ботинках. У тебя просто обязана быть татуировка, Шершень.
Перечитываю, вдруг понимая, что переступила черту. Черт. Господи! Тянусь дрожащим пальцем, чтобы удалить, но не попадаю с первого раза, и он успевает прочитать.
