С другой стороны, пока генеральный снова смотрит в окно, чтобы выпустить дым, изучаю взглядом его правую руку — кольца на стратегически важном пальце тоже нет.
— Почему не остались в столичном офисе? Там же наверняка навар жирнее, — задаю следующий вопрос.
— Люблю вызовы, — признается вполне откровенно. И очень как будто в его духе. Ждет, когда еще спрошу, но после затянувшейся паузы, перехватывает инициативу: — Ну а как вам удается наладить баланс между личной жизнью и работой?
— Баланс? — Я позволяю себе токсичный смешок.
— Боюсь, мой баланс — это отсутствие личной жизни.
Снова с опозданием понимаю, что наш разговор настырно движется в какую-то запрещенную зону.
Но машина, слава богу, подъезжает к моему ЖК.
Я торопливо выхожу, прошу не заезжать на территорию, но Резник выходит следом и подстраивается под мой шаг, держа над нами зонт.
Идем молча до самого подъезда.
Поднимаемся на крыльцо.
Я чувствую себя ужасно неловко из-за того, что этот вежливый галантный жест воспринимаю слишком интимно.
Мне его теперь что — еще и на чай пригласить? Боже.
Или я просто слегка одичала, потому что чертовски давно ходила на обычные свидания? После Мэтта прошло уже десять месяцев, да и наши с ним отношения точно исключали свидания и провожания. А до этого был Кирилл — финдир сети банков, такой же трудоголик, как и я, и на свидания у нас вечно не хватало времени.
— Не дергайтесь, Майя, в гости я напрашиваться не собираюсь, — как будто угадывает мои мысли Резник. А мне вдруг становится жутко стыдно, что все они просто слишком очевидно читались на моем лице.
— В котором часу вам завтра нужна машина?
— Что? — не понимаю, о чем он.
— Вы же там к подругам собирались, сокрушались, что без авто. Я пришлю водителя.
— Оу, — выдыхаю удивление через губы-трубочкой. — Нет никакой необходимости, я вполне могу…
— И я вполне могу, — перебивает своим начальственным тоном.
— В семь тридцать. — Бодаться с ним еще и за пределами офиса нет сил. И просто не хочется — почему я должна отказываться от поездки с комфортом на этом чертовом дорогущем внедорожнике, в конце концов?
Резник кивает, желает мне хорошего вечера и приятных выходных с подружками.
И уходит.
Глава шестая
Загород к Юле я всегда собираюсь как настоящий, прости господи. Мужик. Потому что готовка и все остальные женские вложения — это вообще не мое. Готовить я умею на уровне «крепкая троечка»: знаю с какой стороны держать сковороду, как не сжечь яичницу и могу мастерски настрогать оливье.
