— Мы не на работе, Майя, можно просто Владимир, — предлагает он. Уже чуть мягче, но все так же с позиции «вверху».
— Предпочитаю не разделять, — отбриваю его подачку.
— Лазарев сливает информацию нашим конкурентам, Майя, — Резник возвращает разговор к его заглавной теме. — Завтра начнется внутреннее расследование, и я хочу, чтобы вы были готовы к некоторым вопросам от «эсбэшников». Я просто вас страхую.
Если отбросить неприятный подтекст, то Резник сильно рискует, вскрывая карты. Нужно это признать. Я ведь могу в любой момент предупредить «подельника» и он сможет выйти сухим из воды.
— Я… даже не знаю, что сказать, Владимир Эдуардович. — Вздыхаю немного нервно и так же смеюсь. — А можно мне уже следующий день? В этом слишком много впечатлений.
— Если вдруг вам нужны свободные уши — мои к вашим услугам, — галантно предлагает Резник, снова возвращаюсь к столу, но на этот раз чуть ближе, сокращая дистанцию между нами до более интимной.
Вот так, со стороны, мы сейчас наверное похожи на парочку, а не на босса и подчиненную.
Это странно волнует.
Возможно, потому что я давно не ходила на свидания.
Возможно, потому что мужской харизмы Потрошителя слишком много.
Возможно, потому что без этой чертовой бороды он слишком… самец, как бы странно это не звучало? И в нашем деловом общении за кадром существуют знаки внимания, которые это деловое общение рубят под корень?
— Нет, Резник, — я делаю еще один глоток вина, надеясь, наконец, расслабиться и перестать слишком много анализировать. — Душу перед вами изливать я точно не буду — хочу сохранить хотя бы остатки гордости.
— Бросьте, Майя, мы ведь просто ужинаем.
— Разве? А мне показалось — обсуждаем, как спасти мою шкуру.
— Вот сейчас вы драматизируете. — Он улыбается, и эта улыбка, блин, чертовски ему идет. Как щепотка того самого перца в блюдо, чтобы оно, наконец, стало полностью идеальным. — Я не дам вас в обиду.
— Будете обижать сами? — слишком опрометчиво быстро парирую.
Это что вообще такое? Мы… флиртуем? Или просто слегка нарушаем границы?
Резник прищуривается.
Изучает мое лицо. Только взглядом, но я буквально чувствую кончики его пальцев на коже. Почему-то кажется, что они твердые, слегка шершавые, но не грубые. Хотя грубым этот мужик определенно тоже умеет быть. Во всех аспектах своей жизни.
Майя, ну-ка давай назад. Вот здесь уже точно запрещенная территория.
— Простите, Владимир Эдуардович, это просто нервная шутка, — не люблю оправдываться, но в данном случае приходится — косяк-то мой.
