На минуту я все-таки допускала мысль, что когда Дубровский говорил о «подружке», он мог иметь ввиду Гречко, хотя мы абсолютно точно не тянем даже на приятельниц. Но сбрасывать такой вариант со счетов заранее не стала.
Я:А ты за мной следишь что ли?))
Старательно жму на кнопку со скобочкой, изображая веселье.
Поглядываю на Резника, который продолжает дымить и о чем-то хмуро разговаривать по телефону вполголоса. Подумав немного, подхожу к нему и жестами прошу поделиться сигаретой. Он сначала удивляется, потом молча протягивает пачку и прикуривает от бензиновой зажигалки.
Смотрит несколько секунд, как будто хочет убедиться, что я делаю это не первый раз в жизни.
Нет, не первый.
Но пару раз случались черные полосы, которые с сигаретой оказалось пережить гораздо легче. Зависимости от этой дряни у меня нет. А порция горького дыма во рту, в зависимости от состояния, помогает либо сосредоточиться, либо расслабиться.
Возвращаюсь обратно к парапету, читаю переписку.
Юля настрочила десяток сообщений, в которых почти в лоб признается, что видела, как мы уходили с «красавчиком-механиком» и что когда у меня спадет эйфория, она рассчитывает на свою порцию благодарности.
Ната:Ты заделалась свахой?
Юля:Просто иногда нужна одна лучшая подруга, чтобы кое-кто (не будем тыкать пальцами!) попала в фокус правильного внимания!
Она, блядь, чертовский собой гордится.
Я закрываю переписку, потому что градус внутреннего дерьма поднимается почти под горлышко. Затягиваюсь еще, и обращаю внимание, что Потрошитель тоже закончил разговор, но подходить не спешит, видимо, как и я нуждаясь в паузе, чтобы дать перегореть плохим новостям.
— У вас есть дети? — спрашиваю я, когда он подходит и присаживается рядом.
— Нет. — Краем глаза замечаю, как дергает плечом. — Как-то не случилось.
— А у меня двое, — иронизирую, кивая на вход в больницу. — Формально, родила их моя сестра, но ощущение, что мои.
— У меня нет ни братьев, ни сестер, — говорит Резник. — Отца не стало когда я еще учился в школе.
Он был пожарником, случился несчастный случай на работе. Мама только пару лет назад снова вышла замуж. К счастью, внуков не требует, говорит, что в шестьдесят еще не готова становится бабушкой."
"— Святая женщина! — улыбаюсь и выпускаю дым в противоположную сторону. Верчу между пальцами сигарету, решая, хочу ли докуривать. Прихожу к выводу, что хочу. — Моя считает, что я — проказа и бесплодная ветка на нашем родовом дереве.
