— Боже! Петя! Тата! — вниз по склону, нам навстречу, спешно спускается встревоженная Матильда Германовна. — Нашлись? Саша, они целы?
Со слезами на глазах осматривает с ног до головы меня и Мозгалина. А тем временем у края поляны собираются одноклассники.
— Да. Не волнуйся, мам. Дети в порядке.
— Тата, ты…
— Со мной всё нормально, — выставляю вперёд ладони, дабы избежать ненужного контакта.
— Ох…
— Мы поиграли. Тата нашла Петю. Ребята нашли Тату, — Мозгалин улыбается и вкладывает ей в руки свои бумажные фигурки оригами.
— Петя-Петя! Как же ты напугал нас! Я ведь просила не отходить от меня. Ты обещал!
— Петя просит прощения, — парень виновато опускает глаза.
— Нет, так это не работает, дорогой. Больше для тебя никаких выездных мероприятий! — строго объявляет физрук. — А теперь быстро все спать, одиннадцатый «А»! Детское время давно кончилось!
Глава 23
— Боженька меня за это накажет, — боязливо шепчет Полина, наблюдая за Илоной, тасующей колоду.
Закатываю глаза.
— Это очень большой грех, да?
— Филь, наша жизнь итак один сплошной грех.
Куда не посмотри, — поджигая свечу, отвечает одноклассница.
— Ладно, давай. Надо пользоваться тем, что ты в настроении. Что мне нужно делать?
Забавно. Долго уговаривать Филатову не приходится. Любопытство всё-таки берёт верх над здравым смыслом.
— Ну для начала, как минимум, успокоиться.
— Угу.
— Подробный расклад хочешь или быстрый?
— Быстрый. На будущее, Илон.
— Поняла, — продолжает мешать карты. — Готова?
— Да.
— Настройся и задай свой вопрос.
— Вслух?
— Лучше бы да.
— Кхм. Скажите мне, пожалуйста… Что. Ждёт. Меня. В ближайшем бууудущем, — наклонившись ближе к картам, с выражением чеканит Полина на полном серьёзе.
Нелепица просто.
— Сдвигай.
— Угу. Сколько штук будешь смотреть?
— Три.
Листаю фотографии в галерее и слушаю фоном их диалог.
— А что за расклад?
— У меня своя схема.
— Понятно.
В тишине потрескивает пламя свечи. Шелестят карты.
— Так…
— Карта смерти? — выдаёт Филатова испуганно.
— Чего-чего? — её слова вынуждают меня отложить телефон в сторону.
— Я что? Умру?
— Чушь собачья! — фыркаю, качая головой.
— Спокойно. Не следует трактовать карту так однобоко.
— То есть?
— То и есть. Этот неприятный аркан в прямом положении может означать не физическую кончину, а полную смену мировоззрения, перемены в судьбе. Конец какого-то этапа. Начало нового. Уход чего-то устаревшего. Трансформация, понимаешь?
— Э-э-эм-м-м. Не совсем.
