— Красава!
Отбиваю Дэнчику пятюню, и в этот момент вдруг сиреной начинает вопить Филатова.
Оборачиваемся на звук.
Девчонка стоит у края скалы. Бледная и перепуганная.
— Полина, в чём дело? — Георгич оказывается рядом с ней.
— Тата…"
"Стоит ей произнести это имя, как внутри у меня вихрем закручивается тревога.
— Она там! — кричит и показывает пальцем в сторону обрыва.
Быстрым шагом направляюсь к Филатовой. Краем глаза замечаю Ковалёву и рюкзак Джугели, лежащий возле камня.
— Чего? Там? Внизу? — удивляется Ромасенко.
— Стой, Абрамов!
— Марсель!
Но я уже прыгаю со скалы.
Она же не умеет плавать. Не умеет!
Именно эта мысль свербит в мозгу, пока я лечу вниз с обрыва.
Охренеть тут высота!
В том году мы с пацанами хотели сигануть отсюда на спор, но Германовна вовремя спалила наш заговор и разогнала, вставив по первое число.
Исполняю задуманное. Только обстоятельства дерьмо.
Фонтан брызг.
С лёту погружаюсь в ледяную воду, но не позволяю телу уйти глубоко.
Все усилия прикладываю для того, чтобы всплыть на поверхность как можно быстрее.
Нельзя терять драгоценные секунды. Она ведь, возможно, прямо сейчас где-то поблизости тонет.
— Джугели!
Река шумит. Оглушая. Дезориентируя.
Течение несёт меня вперёд и регулировать передвижение становится практически невозможно.
Кручу головой по сторонам.
Чёрт. Чёрт. Чёрт!
Только бы не ушиблась! Не утонула!
— Джугели! — кричу во всю глотку, пытаясь оказать сопротивление несущему меня потоку. — ДЖУГЕЛИ!
Звездец как страшно становится за девчонку.
Кручу головой, кручу.
Коряги. Камни.
Где же ты, Тата? Где?
Бурный поток мешает ориентироваться.
— Джугели! ДЖУГЕЛИ! — продолжаю орать, ощущая, как волнение с реактивной скоростью распространяется по всему организму.
Только бы не утонула!
Только бы не утонула!
Сердце грохочет под рёбрами.
— Джугели!
Что-то слышу.
Или это глюк?
— ДЖУГЕЛИ!
Вроде бы резонирует смазанное шумом «я здесь».
Воспрянув духом, плыву навстречу, а в следующую секунду взгляд цепляется за яркое пятно.
Сперва распознаю костюм одноклассницы, неоновые полоски которого как нельзя кстати контрастируют с окружающим фоном. Потом уже замечаю её саму. Барахтающуюся. Перепуганную до смерти, но вцепившуюся в корягу упавшего дерева.
Умница моя. Сообразила.
Гребу к ней.
— Спокуха, я тут, — тоже рукой хватаюсь за ветки.
Визуально оцениваю её состояние.
Часто дышит. Паника во взгляде. Глаза транслируют крайнюю степень ужаса. Лоб разбит и кровит. Наверное, ударилась.
