Приступ первый, длился долго. Рекомендуется провести полное обследование. Вы — едете с нами, — указывает на Шац.
— Не надо в больницу, — просит Тата, очевидно, не до конца осознавая всю серьёзность случившегося.
Но её никто не слушает. Врачам виднее, наверное.
— Давление пониженное.
— Законным представителям сообщили о произошедшем?
— Сообщили. В больницу подъедут.
— Мы тоже с вами, — выпаливаю, встретившись взглядом с перепуганной девчонкой.
— Нет, вы отправляйтесь назад к своей группе. У нас тут не реалити-шоу.
С ними там в лагере кто?
— Учитель, мой сын.
— Вот и прекрасно. У самого-то что с ногой, герой? — Айболит палит на голень, испачканную кровищей.
— Фигня. Царапина.
Саднит сильно, но времени оценить ущерб не было.
— Глубокая, насколько я вижу. Обработать надо бы.
Отмахиваюсь.
— Поехали, Вить, — стучит водителю.
— Марсель, Александру Георгиевичу скажи, чтобы позвонил мне, когда будете в городе.
— Лады.
— Всё, молодые люди, возвращайтесь к учителю.
— Поправляйся, Тата! — Филатова шмыгает носом.
— Идите, Марсель, — Германовна усаживается рядом с кушеткой.
Смотрю на Джугели.
Подмигиваю.
Типа знак даю, мол, нормально всё будет.
Двери закрываются.
Машина уезжает, поднимая за собой облако пыли.
— Хватить сырость разводить. Пошли, — разворачиваю Филатову к тропе.
— Марсель, насчёт ноги врач прав. Выглядит ужасно.
— В лагере обработаю. Ты давай лучше расскажи мне, что видела. Там у водопада…
Глава 26
В лагере суета, но молчаливая. Пацаны занимаются палатками, девчонки складывают в сумки вещи.
— Как она? — передо мной появляется обеспокоенный фэйс Илоны.
— В больницу забрали. Погоди-ка, — отодвигаю Вебер. — Ковалёва, — направляюсь в сторону собравшейся у брёвен компании. — Разговор есть.
— Ни с кем сейчас Вика разговаривать не будет. Она плохо себя чувствует, — согласно грёбаной традиции, лезет защищать её Зайцева.
— Слышь ты, птица-секретарь, не к тебе обращаюсь.
— Марсель…
— Петросян, ты тоже свали, пока не отгрёб, — взглядом предупреждаю.
— Окей.
Благоразумно ретируется, выставив в защитном жесте ладони.
— Чё уставились? — обращаюсь к одноклассникам. — Разошлись. Я с ней один на один пообщаться хочу.
— Устроишь разборки с девушкой? — насмешливо спрашивает Ковалёва, вздёрнув подбородок. — Ну давай, чё! Только претензию для начала озвучь.
Бравирует, но трясётся и дрожит.
Я всегда отлично чувствую страх оппонента.
— Ты, дура, совсем башкой тронулась? — хватаю за локоть и тяну на себя.
