— На черта толкнула её? А если бы она разбилась о камни?
— О чём ты? Я никого не толкала, — нагло лжёт, глядя мне в глаза.
— Толкала, — звучит за спиной голос Филатовой.
— Чё ты мелишь, ненормальная?
— Ты стояла там.
— Да вы офигели обвинять меня в этом? Она сама оступилась. Хватит фантазировать.
— Ковалёва, — от накатившей злости стискиваю зубы до скрежета.
— Мне больно."
"— Объясни мне, на хрена ты это сделала?
— Александр Георгиевич! — верещит громко.
— Реально, зачем? — дублирует мой вопрос Ромасенко.
— В спину толкнуть — зашкварная подлость.
— Согласен, — присоединяется к его словам Дэн.
— Ладно бы что-то в открытую сделала, а так… Она ж и правда инвалидом могла остаться или что похуже, — выражает своё мнение Вепренцева.
— Ещё и приступ этот, — кивает Горький.
— За проблемы со здоровьем этой шибанутой я отвечать не собираюсь!
— Ты отвечать будешь за то, что толкнула её, идиотка!
— Я никого не толкала.
— Толкала! — спорит Полина.
— Заткнись, убожество.
— Я всё видела!
— Мало ли, что тебе померещилось, — фыркает, закатывая глаза.
— Ну не сама же Джугели туда прыгнула? Накануне она призналась, что не умеет плавать.
— Чё вы все на меня наезжаете, алё?
— Потому что это крысиное движение, Вик, — качает головой Макс.
— И Шац ты подставила. Ей теперь попадёт. Дай Бог, чтоб вообще не уволили.
— Да и плевать. Может, и к лучшему. Вы сами ныли, что она всех достала!
— Германовна — нормальная тётка. Щас дадут нам какую-нибудь грымзу и чё? — возмущается Котов.
— Ты собираешься объясняться? — дёргаю её на себя.
— Александр Георгиевич! — вопит на максималках.
— Итак всё понятно, — вмешивается Илона. — Одурела из-за своей ревности, чокнутая.
Вика усмехается.
— Абрамов! Отойди от неё!
Физрук примчался-таки на её ор.
— Руки мне тут выкручивает. Чё за беспредел?
— Отпусти Ковалёву.
Склоняюсь к её уху.
— Будь ты парнем, живого места на тебе не оставил бы, — разжимаю пальцы.
Кривит губы, расправляя мятый рукав футболки.
— Отставить все разборки! Достаточно уже происшествий на эти выходные.
Абрамов, Ромасенко, Свободный, ко мне. У остальных пять минут на сбор вещей и строимся, — суровым тоном объявляет Георгиевич.
*********
— Батя твой приехал.
— Держи меня в курсе насчёт Шац, — встаю с бордюра и закидываю рюкзак на плечо.
— Окей. Репа завтра будет?
— После школы давайте соберёмся.
— Ты Калининой перезвонил?
— Ещё нет. Наберу её вечером.
— Не забудь, а то пролетим с выступлением.
