"
"— Нормальные люди через дверь заходят, — недовольно ворчит, сдёрнув со стула серебристый шёлковый халат.
— В нормальных семьях через эти самые двери в дом впускают, — пожёвывая жвачку, наблюдаю за тем, как она, чёрт возьми, одевается.
— Что это значит? — хмурит брови, завязывая пояс.
— Меня развернули на вашем КПП.
— И ты не придумал ничего лучше, чем перелезть через забор?
Самодовольно ухмыляюсь.
Это было реально сложно. Помог Ромасенко, отвлёкший охрану своей дебильной выходкой, и дерево, удачно растущее вдоль стены.
Высоченной, мать её, стены, ограждающей особняк бывшего губера от простых смертных.
— Мне надо было тебя увидеть.
Цена? Содрал бочину до мяса. Чуть не поломал хребет и копыта. Всего-то.
— Увидел? — интересуется сердито.
— А ты «гостеприимная», — усмехнувшись, вкладываю ей в руки многострадальные тюльпаны и вытираю вспотевшие ладони о шорты.
Думал, букет рассыпется на фиг и не выдержит полёта на балкон, но нет, по итогу, он остался целым и смотрится вполне себе сносно.
— Симпатично у тебя тут, — изучаю принцесскину спальню.
Пастельные тона. Высокая кровать с балдахином. Абажуры. Лепнина на стенах. Картины. На одной из которых изображена известная мне балерина.
Что-то подобное я и представлял.
— Цветы зачем принёс? — осведомляется она холодно.
— Не с пустыми же руками идти тебя проведывать, — бросаю в ответ без эмоций.
А что? По-моему, нормальное объяснение. Опустим сопливое признание о том, что впервые захотелось подарить девушке цветы.
Сёстры и мать ваще не в счёт. Это всё-таки другое.
— Я не могу их взять.
Покончив с визуальным обследованием комнаты, фокусирую взгляд на девчонке.
— Это ещё почему? — засовываю руки в карманы и, склонив голову набок, прищуриваюсь.
— Может, потому что у меня есть жених?
— И где же он?
— В Москве.
— Напомни, это который Тигр в леопарде?
Не, ну реально, тот его пиджак — кринж[17] лютый.
— Его. Зовут. Леван, — чеканит по слогам.
— Да мне без разницы, Джугели. Леван, Тигран… Грузин твой где-то там, а я здесь.
Преимущество налицо, сечёшь?
— Нет у тебя никакого преимущества, Абрамов, — в её голосе звучит сталь. — Я ЕГО невеста.
— Была ею, пока мы с тобой не встретились, — заявляю уверенно.
— Ты… — её щёки мило и красочно вспыхивают. — Хватит, знаешь. Это уже ни в какие ворота!
— Ну так по факту.
Раздражённо вздыхает, закатывая глаза.
— Вот что… Уходи.
Уходи?
— Охренеть, блин. Джульетта Ромео вон не выставляла.
