— Фига се, спасибо, — благодарит его сын.
— Пожалуйста, — невозмутимо отражает родитель. — Сам виноват. Не так, что ли?
— Так.
— Джугели, зараза, шины нам тогда проколола.
— Ты мне за эти шины мстил долго и виртуозно, — поворачиваюсь к Ромасенко.
— Не за шины мстил. За то, что ментам слила.
— В той ситуации она поступила как взрослый, здравомыслящий человек, — опять же занимает мою сторону глава семейства. — Я уже говорил вам. Девчонке надо сказать спасибо за то, что влезла. Сидели бы щас на пару в местах не столь отдалённых…
— Не будем об этом, — вмешивается в беседу Дарина Александровна.
— Скажи, Тата, трудно было тебе находиться тут, в Красоморске, первое время?"
"— Честно говоря, да, — признаюсь, обхватывая пальцами стакан с морсом.
— Ясное дело. Новый город, новая школа, коллектив, — понимающе вздыхает она.
— Мама тоже когда-то из Новосиба в Москву с предками переехала, — поясняет Марсель. — В каком ты классе была, ма?
— В десятом.
— Вы ж с отцом тогда и познакомились?
— Да.
— А как? Ты подробности не рассказывала, — дуется Милана.
— Как-как. Как все, — отмахивается Ян Игоревич.
— Хотим знать детали.
— Ма…
Давят интонацией.
— Ладно, я расскажу. Если вспомнить хронологию, то знакомиться я подошла первой.
— Воу.
— Было жарко, весь класс повели на диспансеризацию. Только несколько человек осталось в школьном дворе.
— И среди них был батя?
— Да. Вашего папу в тот день наказали.
— За что?
— За сорванную линейку.
— Наш человек. А как его наказали?
— Вручили краску, поставили у забора.
Дали задание. Мне стало интересно посмотреть, что он там рисует, ну я и подошла.
— И что же там было?
— Эм-м… Персонажи из мультика про Винни-Пуха в авторском исполнении, противоречащем морали.
— Давай без подробностей, Даш.
Она смеётся. Видимо, воскрешая в памяти те самые рисунки, про которые нельзя рассказать детям.
— В общем, я такая девочка-одуван подхожу, представляюсь, начинаю диалог. Привет, мол. Я у вас в классе новенькая. Рада знакомству.
— А батя что же?
— А батя был мне ни капельки не рад.
Так посмотрел, что душа вмиг ушла в пятки. Ещё и отшил меня по итогу.
— Отшил?
— Ты чё, бать?
— Сказал, что занят и не в настроении со мной беседовать, но раз уж я подошла знакомиться… — переводит взгляд на мужа, — он, так и быть, отвлечётся.
— И?
— И… Он написал кисточкой свой номер. Краской, на моей ноге. Ещё и время указал, в которое можно ему звонить.
— Воу! — дружно тянут парни.
Мои брови от удивления уползают вверх.
