— Что за женщина?
— Выйди отсюда.
— Да с радостью, бать.
Забираю рюкзак и покидаю опостылевший кабинет, хлопнув напоследок дверью.
— О, Сонька!
Падаю на диванчик рядом с сестрой.
Отвлекается от книжки, которую держит в руках.
— Чего уставилась?
Замечаю, что палит неотрывно.
— Ты опять разговариваешь со мной? — подозрительно прищуривается.
— Я и разговаривал.
— Нет, давно нет, — насупившись, изрекает.
— Чё с бантом? — дёргаю за растормошенную ленту.
— Чё с пальцами? — пялится на содранные костяшки.
— Так, фигня.
— Вот и у меня фигня.
— Какие оценки в дневнике сегодня?
— У нас нет оценок, алё.
— Я про смайлики эти ваши дебильные.
— Печальный стоит по матеше. И по музыке.
Хмыкаю.
Достойная растёт смена.
— Это та девчонка, которая к нам приходила? — спрашивает, уставившись на противоположную сторону холла.
— Какая из? — уточняю, мазнув взглядом по одноклассницам, проходящим мимо.
— Не дуркуй. Та, что в клетчатом сарафане.
— Она, ну.
— Баранки гну. Чё грустная такая?
— Мне откуда знать, — достаю телефон, чтобы написать пацанам и выяснить, где они есть.
— Ты её больше не лова-лова? — выдаёт сестра, выдержав паузу.
— Нет никакой лова-лова, Сонь.
— Есть, — упрямо спорит. — Вот у папы с мамой.
— Родители не в счёт. Это — исключение. Всё остальное — шляпа полная. Поняла?
— Поняла, — кивает мелкая.
— Ты чё опять тут? Прописался?
— Типа того.
Возле нас появляется Милана.
— Привет, бандитка! — она треплет Мелкую по волосам.
— Привяу.
— Как дела?"
"— Полная шляпа, видишь? Папа там, у крысы-директрисы из-за какой-то фигни, — показывает пальцем назад.
«Примем меры».
Слышим голос отца и уже в следующую секунду дверь открывается.
— До свидания, Ян Игоревич.
— Папочка! — пищит Гном.
— Все в сборе? — он окидывает присутствующих хмурым взором. — Поднимаемся и выходим к машине, я скоро подойду, — отдаёт ключи Милане.
— Бать, я пока не домой. У Горького…
— Ты глухой или туго доходит? Я сказал, поднимаемся и шуруем к тачке, — повторяет ледяным тоном, даже не дослушав.
Стиснув челюсти, провожаю взглядом его спину и уже знаю, что сегодня сделаю по-своему. Даже если мне дорого обойдётся этот бунт.
Глава 41
Тата
Раннее утро. За окном чирикают птички. Лёгкий ветерок колышет тюль, сквозь которую пробиваются первые лучи солнца.
Лежу в постели. Вставать не хочется от слова совсем. Весна на улице, но не в сердце.
Заставляю своё тело выбраться из-под одеяла. Перемещаюсь в душ, где утренние ритуалы помогают привести себя в порядок.
