По идее, вы с бабушкой должны были дать ей время на то, чтобы прийти в себя. Ты так не считаешь?
— Смени-ка тон, — постукивает пальцами по столу, явно раздражаясь.
— Что можешь сказать про их брак, в целом? Почему он так быстро распался, согласно твоей версии?
— Потому что твоя мать — конченая идиотка, променявшая семью на бандитскую морду.
— С ней вы не общались из-за того, что она сбежала с Климовым, а что насчёт меня? Первое ваше появление в Грузии пришлось на моё семилетие. Почему наше знакомство состоялось так поздно?
— Ты мне допрос решила устроить?
— Имею право, как мне кажется, — отзываюсь недружелюбно.
— Амиран скрыл от нас факт твоего рождения, — слышу тихий голос бабушки за спиной.
— Были на то причины, — бросает дед сердито.
— Понимаю, наверное, он боялся, что вернутся друзья Климова и заберут у него ребёнка также, как забрали жену, — киваю, пока Эдуард Сергеевич таращится на меня во все глаза.
— А Ей-то что он сказал? Человек, если и попадает в психушку, о своих детях забывает вряд ли…
— Послушай, Тата, закончим этот странный разговор.
У твоих родителей действительно были довольно непростые взаимоотношения, но тебе, определённо, не стоит лезть в это.
— Про пост губернатора и выгодный брак какие-то комментарии с твоей стороны будут?
— Я тебе уже ответил! — орёт, гневаясь. — Иди к себе и больше не поднимай эту тему. Ясно?
— Ничего не ясно. Все вокруг что-то скрывают и, похоже, все в этом доме лгут.
— Поднимайся в свою комнату.
Приведи себя в порядок, — наставляет строго.
— Ба, может быть, ты расскажешь, как было? — поворачиваюсь к ней. — Он действительно насильно выдал единственную дочь замуж за нужного человека?
— Я… — она теряется. — Амиран был Настиным женихом и он любил её…
— Да или нет? Честно скажи.
Она вздыхает.
— Настя не хотела этой свадьбы, но… — виновато опускает глаза.
— Но всем было наплевать на её пожелания. Я поняла.
— Алиса, какого хрена? — возмущается дед, вскочив со своего кресла.
— Звездец. Вот это вы родители! Продать дочь за статус. Как подло и низко…
— Немедленно ступай к себе!
— Ты как? Нормально спалось потом ночами? — прищуриваюсь.
— Пошла наверх! — диким ором заходится и в порыве ярости смахивает со стола все бумаги.
— Тата, делай, что говорит, — боязливо лепечет бабушка, прихватив меня за плечо.
— Как ты всю жизнь делала? — отражаю, усмехнувшись.
— Идём наверх, прошу тебя, — в её взгляде читается страх и мольба.
