«За меня пойдёшь, если позову?»
«Любить тебя буду»
«Как там, и в горе, и в радости»
А как смотрел, касался…
Я никогда этого не забуду.
Сквозь мутную пелену замечаю ещё одно прилетевшее сообщение.
Илона Вебер: «ВОЗЬМИ ТРУБКУ, СРОЧНО!!!»
Она настойчиво трезвонит и я зачем-то принимаю вызов.
— Тата, — доносится до меня её встревоженный голос. — Ты… как?
Шмыгаю носом. Просто плачу, не в силах ответить.
— Господи. Что там у вас происходит? Ты никому не отвечаешь. После линейки сразу исчезла.
— Я…
— Зачем эти грузины заявились в Красоморск?
— Я уезжаю, Илон, — на выдохе сообщаю.
— Что? Уезжаешь? Когда?
— Сейчас, — отзываюсь тихо.
— В смысле сейчас? Подожди, нет. Тебе нельзя. Нельзя уезжать, Тата!
— Никому не рассказывай.
— Ты меня слышишь? Я делала расклад.
— Илон, пожалуйста, — устало прикрываю веки.
— Там башня! Десять мечей и…
— Извини, я не могу говорить.
Сбрасываю. Потому что слышу голос деда в холле.
— Я понял. Да. Добро, Амиран.
Это он произносит, уже заходя ко мне в комнату.
— Ты собралась? — интересуется сухо, глядя на меня сверху вниз. Как на ничтожество.
Молчу.
— У тебя пять минут. Я жду за дверью.
— Так не терпится вышвырнуть меня из своего дома?
— Что там у тебя? Телефон? Давай сюда, — протягивает раскрытую ладонь.
Встаю."
"Чувство лютого протеста накрывает с головой. Поэтому, размахнувшись, швыряю смартфон на улицу. Чем явно вывожу Зарецкого из себя.
— Тьфу ты, дура! — отплёвываясь, орёт сердито, после чего выходит.
*********
Когда отведённое на сборы время заканчивается, меня конвоируют до ворот.
Иначе это не назвать.
С бабушкой попрощаться не дают. Она заперта в одной из комнат. Кричит на весь дом.
— Какой же ты всё-таки ублюдок, дед, — осмеливаюсь сказать ему в лицо, уже когда стою у машины Левана.
Багровым становится. Стискивает челюсти до зубовного скрежета. Верхняя губа подрагивает от ярости. Ноздри раздуваются.
Однако, на удивление, бывший губернатор проявляет недюжинную выдержку и позволяет мне сесть в машину, никак не комментируя услышанное.
— Позвоните, как доберётесь, — бросает Горозии напоследок.
Вот так, собственно, я и покидаю резиденцию Зарецких.
Не плачу. Не истерю.
Что чувствую?
Опустошение.
Отрешение.
Грусть.
Печаль.
В особенности, когда проезжаем те места, которые я, оказывается, полюбила всей душой.
Вот она оживлённая набережная, красиво подсвеченная рядами фонарей.
Ретро-кинотеатр.
Парк развлечений, в котором мы с ребятами отлично провели время.
