Та, шмыгая носом, тоже плачет.
— Лёха, Маха, погнали на парковку. Там маму подождём. До свидания, Алиса Андреевна. Тата… — переводит взгляд на меня и кивает.
Не ждёт какой-то реакции. Просто уводит детей на улицу, тактично оставляя нас втроём.
— Прилетишь, напиши, пожалуйста, — мама подходит ко мне.
— Хорошо.
Глаза в глаза.
— Береги себя. Ладно?
Подаётся вперёд. Обнимает.
Прикрываю веки и несмело обнимаю в ответ, ощущая, как вздрагивает при этом её хрупкая фигура.
— Я видела многие твои выступления, но то, на котором присутствовала в Мариинке… Это было потрясающе, — признаюсь зачем-то.
— Ты прекрасная балерина.
— Но отвратительная мать, — всхлипывает она, сильнее сжимая меня в своих руках.
— Нет, — произношу тихо. — Маша и Лёша — тому подтверждение. Они замечательные.
— Тата… — начинает плакать ещё пуще прежнего.
— Иди к ним. Нам пора, — отпускаю её. Отступаю на шаг назад.
Всё ещё чувствуется некая неловкость между нами. Невозможно преодолеть это разом, ведь я долгие годы держала её на расстоянии, полагая, что именно так будет правильно.
— Прости меня за всё, дочка, — гладит по волосам. Касается лба губами.
В глазах горит раскаяние и отчаянная жажда исправить то, что исправлению не подлежит.
— И ты, — говорю на прощание. После чего ухожу к турникету и, не оборачиваясь, направляюсь к зоне паспортного контроля…
Эпилог
Самолёт взмывает в небо.
Мы летим до Стамбула, где будет пересадка и прямой рейс до Барселоны.
В Испании я буду учиться. Меня ждёт Академия Тенниса, в которую я намерена поступить.
— Как ты себя чувствуешь, дорогая? — беспокоится бабушка, оценивая мой внешний вид.
— Нормально.
— Если что, сразу буди меня, — наказывает строго.
— Хорошо.
Отворачиваюсь к иллюминатору и долго рассматриваю густой слой белоснежной облачной ваты, сквозь который пытаются прорваться лучи опускающегося за горизонт красного солнца.
Очень хочется чувствовать некую лёгкость и облегчение, оттого, что, казалось бы, всё наконец налаживается. Однако на душе такой неподъёмный груз, что радоваться грядущим переменам никак не получается.
Сердце неистово болит за Марселя. Со слов матери знаю, что парень пришёл в себя и что его состояние стабилизировалось, но…
Переживаю очень.
Постоянно о нём думаю. Днём и ночью.
Сможет ли он полностью восстановиться после полученных в ДТП травм? Не останется ли по моей вине инвалидом на всю жизнь?
Не прощу себе этого. Не прощу того, что доставила столько горя его семье.
