О, прекрасно…
— Что ж. Мы будем ждать тебя в гостиной.
— Хорошо. Переоденусь и приду, — добираюсь до шкафа и открываю правую створку.
Вниз спускаюсь уже через пять минут. Останавливаюсь на нижней ступеньке, встречая суровый, цепкий взгляд седовласого мужчины, которого я, к сожалению или к счастью, помню очень плохо.
Эдуард Сергеевич Зарецкий, бывший губернатор и по совместительству мой дед по линии матери, сидит во главе большого, прямоугольного стола.
Деловой костюм серого цвета. Галстук. Аккуратная борода.
Короткая стрижка.
Он смотрит на меня внимательно и пристально. Хмурит густые, кустистые брови. Задумчиво потирает щетину подбородка костяшками пальцев.
— Проходи, дорогая, — подбадривает меня бабушка.
Преодолев последнюю ступеньку, двигаюсь по направлению к столу.
Мужчина поднимается со своего места и ждёт, пока я займу стул, стоящий слева от него. Слава Богу, не провоцируя меня при этом на объятия или что-то подобное.
Говоря по правде, до настоящего момента я не имела ни малейшего представления о том, как пройдёт наша с ним встреча.
Всё-таки дед Эдуард — это не Алиса, чей эмоциональный порыв на вокзале мне удалось стерпеть. Положа руку на сердце, только благодаря тому, что я… просто-напросто растерялась.
— Тата, — глубоким, низкий голосом обращается ко мне Эдуард Сергеевич. — Рад видеть тебя в своём доме, — присаживается, придерживая полы пиджака и по-прежнему не сводит с меня взгляда.
— Добрый вечер, — здороваюсь, глядя в его глаза.
Есть в них что-то такое, что не вяжется с образом холодного, деспотичного старика.
Я напомнила ему Её?
Тут же отгоняю эту мысль.
Нет, невозможно. Мы ведь совершенно с Ней не похожи. Абсолютно разные.
— Видишь, какая Тата у нас красавица! — улыбается бабушка.
— Вижу.
— На перроне я и не узнала нашу девочку… — произносит она тихо. — Совсем уже взрослая…
— Тебе…
— Семнадцать.
— В июле исполнилось, — подхватывает Алиса, и Эдуард Сергеевич кивает.
— В школе с документами…
— Порядок, — отвечает жена.
— Личное дело, справки, всё сдали. Оформили Тату в лучший класс. К Шац Матильде Германовне.
— Это которая…
— Которая самый лучший классный руководитель, — спешит закончить вместо него, вызывая тем самым подозрение относительно того, что не договаривает.
— Нравится наш дом?
— Слишком огромный, как мне кажется.
Холодный. Неуютный. Чужой.
— Огромный? Разве это плохо?
Никак не комментирую. В конце-концов, это их личное дело.
