"
"— Он татуху себе набил, тёть Даш, — сливает его Дэн. — Шац в шоке.
— Да ты что? Где? — она удивлённо округляет глаза.
— На спине.
— Покажешь?
— Ещё чего не хватало. Не надо портить нам аппетит, — вмешивается в их диалог глава семьи.
— Тебе кололи рисунок на коже иголкой? — спрашивает София.
— Да.
— Фу, — кривится она.
— Ешьте уже молча.
— Ян, ну куда мне столько? Я не хочу! — протестует мама, когда батя накладывает ей в тарелку гору котлет.
— Ешь. Таблетки выпила?
— Контроллёр, — закатывает глаза и забирает со столешницы блистер.
— Как вы себя чувствуете?
— Нормально.
— Выглядите отлично.
— Спасибо.
— Такая вся красивая. Цветущая.
— Слышь, ценитель женской красоты, притормози с комплиментами, — батя посылает в сторону Ромасенко взгляд «заткнись или отгребёшь».
— Мальчики, разбирайте овощи. Это вкусно и полезно.
— У нас будет второй Марсель, — объявляет присутствующим София.
— Милая, ещё неизвестно.
— Как назовёте? Ну, типа, у вас же есть своя собственная традиция, — на лице Макса дебильная лыба.
— Много будешь знать — состаришься.
— Ян Игоревич, ну интересно же.
— Жуй молча, Ромасенко.
— Угу.
— На самом деле, мы решили так: если родится мальчик, то Пётр, — рассказывает мама. — Насчёт имени для девочки — пока думаем. Это сложнее. Нева мне нравится, но сочетание с отчеством не очень.
— Локация — Питер, — догадывается Макс. — Понятно.
— Да, наш любимый город. Когда-то Ян Игоревич окончательно покорил моё сердце именно там.
— Что он сделал?
Любопытные, блин.
Вечно распирает на вопросы.
— Спас ребёнка. Вытащил его из квартиры, в которой был пожар.
— Дарин, завязывай.
Ошалело глазею на своего отца.
— Мне так страшно было. Ян спускался с этим мальчиком по фасаду здания. Зима. Мороз. Огонь. Толпа людей. До сих пор по телу мурашки…
— Как супергерой спускался? По стене? — Софа комично замирает с котлетой во рту.
— Ага.
— И че эт мы про эту историю ни разу не слышали? — насупившись, спрашивает Милана.
Мама загадочно улыбается и пожимает плечом.
— Папа покатал меня на теплоходе, а ещё показал, как выглядит ночной Питер с крыши.
Родители переглядываются. Он хмурится, явно недовольный её откровениями. Она в ответ хитро ему подмигивает.
— Там чё-то ещё было? — выпаливает Ромасенко.
— Ты дебил совсем? — толкаю я его.
— Терпение моё испытывает, — поворачивается к нам отец.
— Сорян, Ян Игоревич.
— Ой, ребят… — мама складывает ладони под подбородком и смотрит на нас горящими глазами.
