Почти добегаю до велика, когда кто-то хватает меня сзади, сбивая с ног.
— А ну отпусти! — активно брыкаюсь и лягаюсь, пока мы перекатываемся, но, увы, это совсем мне не помогает.
Я оказываюсь прижата спиной к земле, а надо мной, о Боже, возвышается тот самый кучерявый парень.
— Ты что там делала? — спрашивает, прищуриваясь.
— Я… Ничего, — отвечаю, задыхаясь.
— Шину порезала, — долетает до нас голос одного из его друзей.
— Ничего, говоришь… — усмехается. — Кто такая? Раньше я тебя здесь не видел, — вдруг протягивает ладонь и убирает с моего лба упавшую на него прядь волос.
Этот его жест обескураживает, но вместе с тем позволяет моментально среагировать.
Рукой, той самой в которой сжимала средство самозащиты, совершаю отработанное движение вверх.
Пальцы нащупывает кнопку.
Нажимают.
Пш-ш.
Струя достигает цели, а моё тело обретает свободу.
И, пока парень, прижимая ладони к лицу, громко извергает всевозможные ругательства, я, вскочив на ватные ноги, с оголтело тарабанящим по рёбрам сердцем бросаюсь к велику…
Глава 3
Пока еду уже знакомым маршрутом, мерещится всякое.
Каждая машина, движущаяся в том же направлении, что и я, вызывает внутри меня панику и страх.
Усиленно кручу педали велосипеда и, часто дыша, периодически оглядываюсь назад, чтобы убедиться в том, что меня не преследует чёрный внедорожник, набитый хулиганами.
«Фа-а!» — сигналит фура, и я на мгновение теряю управление.
Только лишь чудом не заваливаюсь на бок, вовремя схватившись за руль.
Боже-Боже…
Торможу у ворот Зарецких, шаркая резиной.
Мокрая и взволнованная до крайней степени, сижу на велике ещё пару минут, отчаянно пытаясь прийти в себя.
Они не едут за тобой. Всё нормально, Тата. Шина проколота. Зачинщик драки обезврежен. Полиция уже там.
Стираю ладонью пот со лба и несколько раз подряд делаю глубокий вдох-выдох, чтобы хоть как-то выровнять ритм грохочущего сердца, разгоняющего по организму наполненную адреналином кровь.
Кошмар. Посмотрела окрестности на свою голову.
В кармане начинает вибрировать телефон.
Пальцы не слушаются. Словно онемели, не сгибаются. Потому и достать его выходит не сразу. А когда мне всё-таки удаётся это сделать, на треснувшем защитном стекле экрана обнаруживается пропущенный звонок от экстренной службы.
Чего они от меня хотят? Выяснить, не пострадала ли я или продолжить допрос, расспрашивая информацию о моей личности?
Ну нет! Я сделала, что могла. Позвонила, доложила о ситуации. Всё.
