Посмотрев на пассажирку, напоминаю себе о том, что я еще ничего не
сделал и все еще можно отмотать назад.
Отмотать. Назад.
Рыжие волосы собраны в пучок на затылке. Выбившиеся из него прядки
падают на лицо, которое раскраснелось от двадцатиградусного мороза.
Кожа на ее шее выглядит так, будто никто и никогда не пятнал ее засосами.
Запах цветов в январе — дурманящая смесь…
Сцепив зубы, вдыхаю, теряя все свое чертово веселье, когда в долбаный
тридцать пятый раз вижу, какая она молоденькая.
Девятнадцать, Саня.
Люба безошибочно угадывает мою мысль, потому что ее приклеенные к
моему лицу глаза вспыхивают, а маленький упрямый подбородок ползет
вверх.
Она не настолько наивная, чтобы не понимать — мне не компания за чаем
от неё нужна. И она смотрит на меня так, как и положено. Смотрит на мое
тело, когда думает, что я этого не вижу. Но она достаточно наивная во
многих других вещах, хотя во всю пытается это скрывать.
Толкнув вперед рычаг передач, смотрю в окно и спрашиваю:
— Перекусим?
— Да… — делает мне одолжение, сложив на груди руки.
Выехав с парковки, прикидываю, куда нам с ней отправиться.
— П-ф-ф-ф… — стучу по рулю пальцами, пытаясь поскорее решить этот
вопрос.
Новая должность прилетела мне немного раньше, чем я рассчитывал, поэтому всех своих дипломников, включая Любу, я раздам коллегам. Даже
несмотря на то, что больше она не моя дипломница, быть замеченным в ее
компании где-либо за пределами университета — совершенно ненужное
обстоятельство. Как для моих коллег, так и для моего окружения.
Боюсь
представить что будет, если в ее компании меня увидит кто-то из знакомых.
Твою мать.
Даже история с Яной меркнет в сравнение с такой перспективой.
С ней, по крайней мере, можно было беспрепятственно появляться на
публике, но Люба… это как разбросать на вентилятор розовой пены. И это
не говоря о ее двинутом братце, с которым мы разошлись по принципу “я
не трогаю тебя, ты не трогаешь меня”, но что касается меня, я бы с
удовольствием пропесочил этому недоделанному самбисту еще раз.
Покинув Центральный район города, направляюсь в сторону Западного.
Я там вырос и знаю его, как свои пять пальцев.
Припарковав машину рядом с маленьким кафе с видом на Набережную, помогаю Любе выбраться из машины.
Заняв двухместный круглый стол у окна, помогаю ей снять шубу и
раздеваюсь сам.
Усевшись напротив, сцепляю в замок руки и упираюсь в них подбородком.
Я не хочу ни хрена отматывать.
Иначе ее бы здесь не было.
Глава 22.
