Понятия не имею, как выглядят отношения “ничего
серьезного” и как должна себя вести, но внутренний голос подсказывает, что непринужденно.
Я не должна… “выносить ему мозг”.
Не должна навязываться.
Не должна быть обузой.
Но правда в том, что я жажду его внимания. И… его заботы.
Не будь липучкой!
Не буду.
Слушая шаги на лестнице, а потом вой мотора за окном во дворе его дома, с тоской и страхом думаю о том, что будет, когда ему надоест мое"
"общество. Сам-то он никогда мне не надоест.
Я влюбилась в него намертво.
Откинув одеяло, осматриваю совершенно мужскую комнату.
Мужчины и женщины действительно отличаются на клеточном уровне.
Я бы никогда не смогла украсить стену собственной спальни серыми
обоями. Здесь все в разной степени серости. Стены, пол, мебель. Только
длинная занавеска на большом окне белая. Но несмотря на это, мне до
боли не хочется покидать его постель.
Опускаю на пол ноги и смотрю на них, кусая губы.
На моих ногах черные мужские носки, а где моя одежда, не имею понятия.
Последнее что я помню, так это то, как кожу ласкали горячие капли душа, впервые в жизни смывая с моего тела запах мужчины.
Что, если он вернётся домой, а я все еще буду здесь? К себе мне
возвращаться совершенно не хочется.
Вздохнув, встаю.
Медленно спускаясь по лестнице, осматриваю просторный коридор и
примыкающую к нему кухню-гостиную.
Все здесь мужское и сдержанное, но мне все нравится. Здесь просто
уютно. Побродив по первому этажу, нахожу еще одну ванную и закрытую на
ключ комнату.
На втором этаже их три. Зачем ему столько?
Ответ очевиден. Он… хочет семью?
Почему так щемит сердце?
Увидев свое отражение в зеркале, ужасаюсь.
На шее и подбородке красные следы, а губы… Боже… если бы мой брат
увидел меня в таком виде…
Порывшись в холодильнике, достаю оттуда пакет с остатками вчерашней
доставки, решая, что мне этого хватит.
Забравшись на разделочный остров, беру контейнер и вяло жую, глядя на
то, как сыпет за окном снег.
Не донеся до рта пластиковую вилку, замираю, отчетливо слыша голоса во
дворе.
Детский и… женский, а через секунду слышу, как поворачивается в замке
ключ.
Глава 33. Люба
— Оботри ноги, — велит женский голос.
Выпрямившись, сглатываю застрявшую в горле еду. В ужасе глядя на свои
голые ноги, медленно соскальзываю со столешницы, убирая в сторону
контейнер.
Глаза цепляются за огромный угловой диван, на котором при желании
можно было бы на ночь разместить футбольную команду.
