Страшно… До адовой жути!
Я хоть пристегнута, он же исключительно собственными силами держится.
Из глаз выкатываются слезинки. Сердце со звоном разбивается. И качает, качает… Бешено.
– Да-а-ань…
Его губы растягиваются в сексуальной ухмылке.
– Погнали, кисунь…
Закрывая глаза, рот в рот. Огонь на огонь. Неистовое пламя. До потолка. Тумблер контроля со скрежетом вниз. Страсть со свистом по кругу.
Режим безумия. Максимум.
24
Больше гнева! Больше жести!
© Марина ЧарушинаАлый свет… Глубокий бордовый полумрак…
Алый… Полумрак… Алый… Полумрак… Алый… Полумрак…
Так синхронно со сменой музыкального ритма варьируется насыщенность освещения в помещении.
Внутри меня подобно этому: то рассвет начинается, то сгущается будоражащая тьма.
Гаснет сознание. Фокусировка исключительно на ощущения.
Шатохин, определенно, владеет какими-то методиками. Умело раскрывает мои женственность, чувственность и сексуальность.
Я действительно горю. Крайне сильно горю, но вместе с тем так томительно медленно это происходит, так запредельно кайфово… Невероятно!
А мы ведь просто целуемся.
Очень долго целуемся. Ласкаем друг друга губами и языками. По моим подбородку и шее стекает слюна, но нам все мало. Продолжаем сосаться и облизываться, четко следуя тому темпу, который задает музыка.
Пробка же вибрирует во мне в одном и том же бесперебойном режиме. Пружинисто, ритмично и беспощадно. Ни остановить, ни ослабить эти толчки возможности нет. Когда я стискиваю ее сфинктером, только хуже становится. Ощущения усиливаются и с бешеной скоростью множатся.
Это мучительное удовольствие я проживаю с протяжными стонами, жадно кусая Данины губы.
– А-а.. А-ах… – выдыхает он, а я, впиваясь в мягкую плоть, с животным наслаждением высасываю добытую кровь. – Ма-рина…
– Да-нь… Да-нь… Да-а-ань… – суматошно толкаю в свою очередь, не прекращая лизать его рот. – Я хочу… Да-а-ань… Я не могу… Я хочу…
– Чего ты хочешь? – кусает меня в ответ.
Но мне плевать на боль. Я схожу с ума от кипящего внутри желания. И в этом состоянии любое воздействие, малейшая физическая стимуляция отзывается в моем организме удовольствием.
– Я не знаю… – из глаз слезы выкатываются. С губ срываются всхлипы. – Ты знаешь… Ты… Помоги мне…
– Если не понимаешь, значит, рано, Чаруша…
Подмывает кричать от отчаяния, но прежде чем какой-либо звук покидает мой рот, Даня припадает к нему в новом порыве голода. Откровенно оскверняя, трахает языком. И я страстно принимаю эту ласку.
В теле образуется колоссальное количество энергии.
