Запрет на вмешательство

В глазах капитана я тоже увидел откровенное сомнение.

— Двадцать метров, товарищ капитан. Это если я первый раз вижу нож. Свой я могу метать и с тридцати, но, к сожалению, моих ножей при мне нет.

— Вот ведь… — капитан колебался, — что раньше-то молчал? И не верить тебе никаких оснований нет, но пока сам не увижу… Ладно, с двадцати метров разрешаю. Игнатов, подбери для ефрейтора несколько ножей из наших запасов.

— Есть, — кивнул сержант и потянулся к своему ранцу.

Впереди раздались хлопки минометных выстрелов.

Немцы на высотах увидели цели и передали минометчикам данные для стрельбы. К моменту, когда небо на востоке стало светлеть, и в окружающем пейзаже уже можно было что-то различить, до немецких позиций советской пехоте и танкам оставалось пройти еще около семисот метров, а они уже понесли немалые потери.

— Держи, снайпер, — Игнатов сунул мне в руки шесть метательных ножей в кожаных ножнах, — дал бы еще, да нет больше. Нам ведь тоже чем-то работать надо.

— Спасибо за доверие, товарищ сержант.

— Да ладно, Нагулин. Дураком надо быть, чтобы твоим словам не поверить после того, что я своими глазами видел.

На самом деле метать ножи меня никто никогда не учил, но перенастраивая свою прицельно-навигационную систему под реалии этого мира, я не мог не учитывать, что в ходу здесь не только огнестрельное оружие. Крошечные биоимпланты в моем теле обладали достаточно высокой гибкостью настроек, а их способность в боевом режиме частично брать под контроль нужные участки моей нервной системы позволяла практически мгновенно осваивать некоторые умения, на оттачивание которых у местного жителя ушли бы годы.

Дело другое, что для этого требовалось иметь хорошо тренированное тело, иначе биоимпланты могли стать опасными для собственного хозяина — порвать мышцу при ударе, например, или повредить сустав. Тело должно быть готово к восприятию осваиваемого навыка, иначе неизбежны травмы. Но с тренированностью организма у меня все обстояло неплохо — инструкторы на лунной базе об этом хорошо позаботились, да я и сам никогда не пытался уклоняться от спортивных занятий.

— Вперед! — отдал команду капитан, и наш отряд, все еще плохо различимый в предрассветных сумерках ползком выдвинулся на исходную позицию.

Среди нас было только четверо разведчиков, специально обученных перемещаться бесшумно, но вокруг уже стоял такой грохот канонады, что риск выдать себя треском неосторожно сломанной ветки сильно уменьшился.

Вот она, немецкая минометная батарея.