Запрет на вмешательство

Позиция противника находилась на противоположном берегу Ятрани, местами густо заросшем кустарником. В одном из таких мест и встали немецкие зенитчики, успевшие даже выкопать для своих пушек неглубокие укрытия с брустверами. Невооруженным глазом и даже с помощью бинокля обнаружить их было весьма непросто. Приближаться к немцам даже на полтора километра было опасно, но кроме меня об огневой засаде в нашей колонне никто не знал, и мне опять пришлось брать инициативу на себя.

На мой взгляд, двигалась «колонна особого назначения» крайне беспечно.

Видимо, генерал Музыченко рассчитывал, что раз мы идем по следам ушедших вперед ударных групп прорыва, ожидать серьезного сопротивления немцев не стоит. В результате у нас отсутствовал даже головной дозор. На начальном этапе при движении в темноте сразу за спинами атакующих частей это еще можно было оправдать, но сейчас, когда прорвавшие оборону немцев войска ушли вперед и рассеялись на относительно мелкие отряды, такое пренебрежение уставом выглядело очень нехорошо. Генерал, конечно, не знал о весьма невеселом положении дел у передовых групп, но, дозор все равно выслать стоило.

Когда до берега оставалось два километра, я вновь приказал водителю броневика остановиться. Возиться с зенитными пушками времени уже не было, и мне пришлось воспользоваться сорокапятимиллиметровым орудием, установленным в башне броневика. С этой пушкой я ознакомиться не успел, и мой прицельный комплекс мог работать с ней лишь примерно в четверть своих возможностей, поскольку не был на нее настроен.

Тем не менее, в данном случае мне требовалась не столько точно стрелять, сколько просто предупредить Музыченко об опасности и указать танкистам позицию противника.

С такого расстояния самым опасным вражеским орудием была 88-мимиллиметровая зенитка. На нее я и навел пушку. Мой выстрел вновь заставил идущие впереди машины остановиться, но на этот раз никто не побежал выяснять, что опять пришло в беспокойную голову командира взвода ПВО.

Немцы ответили на этот вопрос сами. С двух километров в немецкую пушку я не попал. Снаряд воткнулся в землю метрах в пятнадцати от цели, не причинив противнику никакого вреда, но вражеские зенитчики поняли, что русские каким-то образом их обнаружили, и немедленно открыли огонь по нашей колонне. Рядом с головным Т-34 поднялся султан земли, а вслед за ним послышалось несколько звонких ударов двадцатимиллиметровых снарядов в танковую броню.