Запрет на вмешательство

Изначально мелькавшую у меня мысль загнать грузовик и мотоцикл в лес и там разобраться с добычей в спокойной обстановке я отмел, как нереальную. Сам я не умел водить ни грузовики, ни мотоциклы, а имевшиеся у меня теоретические знания можно было применить только располагая достаточным временем. На спутников своих я в этом вопросе тоже не надеялся. Шансы на то, что среди них найдутся два водителя, представлялись мне исчезающе малыми, а время на выяснение было бы потеряно.

Итак, что здесь самое интересное…

— Консервы! — раздался справа голос Синцова, бодро вскрывшего найденным здесь же ломиком один из ящиков.

— Берем, — кивнул я, — только так, чтобы бежать с этим грузом можно было. Нам, скорее всего, предстоит длинный марш-бросок.

— А это еще что? — удивленно произнес Шарков, вскрыв длинный ящик, лежавший у самого борта.

Я перегнулся через нагромождение мешков и по моей спине пробежал приятный холодок.

— Это, товарищ боец — то, что мы унесем отсюда, даже если придется бросить все консервы. А ну-ка, взяли быстро! Нужно вытащить ящик из кузова — мне эту штуку еще собирать предстоит, не переть же ее прямо в ящике. И проверьте здесь все — возможно, тут есть еще такие. Мне нужен дополнительный запас патронов.

«Бюссинг» и мотоцикл нам пришлось сжечь. Скажу честно, жаба душила отчаянно, но оставлять врагу столько ценного имущества тоже было нельзя.

Мы едва успели, и когда машины вспыхнули жарким бензиновым пламенем, до подхода немецкой колонны с танками оставалось меньше трех минут.

Давненько я не бегал так быстро, навьючив на себя кучу тяжелых железок. Сержант держался молодцом и почти от меня не отставал, а вот остальных красноармейцев пришлось максимально разгрузить, чтобы они хоть как-то могли держать темп.

До появления немцев мы успели удалиться от дороги метров на семьсот. Бежать через лес с изрядным грузом — то еще удовольствие, но стимул у нас был очень хороший и парни выкладывались, как могли.

— Нагулин, стой! Перейти на шаг! — задыхаясь, приказал сержант.

Вместо перехода на шаг Борис и остальные бойцы просто завалились на землю, тяжело дыша, как вытащенные из воды рыбы.