Запрет на вмешательство

Сержант рассказал мне о гибели Синцова только после того, как мы бегом преодолели расстояние, отделявшее нас от немца, торчавшего посреди поля с поднятыми вверх руками, загнали его в «Ганомаг» и заставили завести и развернуть машину. Мы на максимальной скорости уходили в сторону ближайшего лесного массива, более крупного, чем тот островок леса, в котором мы столь неудачно пытались скрыться раньше.

Сказать по правде, мы едва успели. Наш трофейный «зондеркрафтфарцойг» развивал по бездорожью не больше тридцати пяти километров в час, и мы успели отъехать от разгромленной немецкой позиции всего пару сотен метров, когда на опушке леса появились первые вражеские пехотинцы.

Надо отдать должное пленному механику-водителю, он делал свою работу честно — видимо, жить очень хотелось. Пули немецких винтовок и пулеметов бессильно стучали по кормовым бронедверям «Ганомага». В голову их командира не пришло захватить с собой что-то наподобие моего ружья — воевать в лесу с танками немцы не собирались, так что теперь им оставалось лишь бессмысленно жечь патроны, стреляя нам вслед. Впрочем, дисциплинированный немецкий офицер, командовавший облавой, быстро пресек бесполезную трату боеприпасов, и огонь прекратился.

До леса мы добрались без осложнений, но дальше нужно было принимать какое-то решение. Вот так просто разъезжать по немецким тылам на бронетранспортере, мягко говоря, не стоило. От машины требовалось избавиться, поскольку глубокие следы, оставляемые ее гусеницами, спрятать мы не могли никак, а то, что немцы от погони не откажутся, не вызывало сомнений не только у меня, но и у сержанта.

Правда, какое-то время в запасе у нас имелось. Картинка со спутника показывала, что пока организовать преследование немцы не смогли. Гнаться за нами на грузовиках и мотоциклах после разгрома маневренной группы их командование, видимо, сочло опрометчивым, а для того, чтобы подтянуть более серьезные силы требовалось время.

Выбирать нам не приходилось, и лес, в который мы спешно отступили, находился совсем не на востоке, куда изначально планировал двигаться сержант, а на юго-западе от начальной точки нашего маршрута.

Хотели мы того, или нет, но мы приблизились к Умани, куда так стремился старший лейтенант Федоров.

Площадь лесного массива, в который мы вломились на «Ганомаге», была вполне достаточной, чтобы в относительной безопасности дождаться здесь уже недалекой ночи. Вот только, как оказалось при внимательном рассмотрении, не мы одни выбрали его в качестве временного убежища.