Мне не нужно было этого говорить. Ты совсем не похож на отца. Совсем. Ты другой, не такой, как он. Ты мой хороший мальчик, мой сыночек… — И она обняла его, словно придя в себя. — Я беспокоюсь за тебя. Не хочу, чтобы ты жила так, как живет отец. Не хочу, чтобы менял девушек как перчатки. Хочу, чтобы рядом с тобой была одна — достойная. Как Алекса. Или какая-то другая девушка из хорошей семьи, которая будет любить и уважать тебя. Которая всегда поддержит. Понимаешь?"
"— Понимаю, мам, — вздохнул Игнат.
Нет, он не побежал общаться с Алексой, слова матери все-таки задели его, хотя Игнат не мог признаться в этом себе.
Но когда спустя время судьба случайно столкнула их с Алексой на вечеринке в честь чьего-то дня рождения, Игнат решил пообщаться с ней.
Это произошло неделю назад, когда он перестал обращать внимания на девушек — в голове была лишь эта проклятая Ярослава. Ему неприятно было целовать других, не то, чтобы спать с ними. И раз за разом приходилось снимать напряжение самому, как подростку, которому никто не дает.
Серж ржал, что Ярослава прокляла его, а Игнат глухо просил его заткнуться. Он реально чувствовал себя проклятым.
Увидев Алексу, Игнат подумал: может быть, мать права? Может быть, ему нужна достойная девочка? Внимательная, заботливая, любящая. Не такая, как Ярослава. И тогда мысли об этой ведьме пропадут сами собой. Клин клином вышибают — ведь так говорят?
Игнат начал общаться с Алексой, и та, почувствовав внимание с его стороны, сама потянулась к нему.
Алекса вела себя мило и нежно. Смотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых плескался восторг, тянулась за поцелуями, постоянно касалась его, когда видела, — была слишком тактильной, но при этом совершенно невинной. Они не спали, дело дальше поцелуев и объятий не заходило. Между ними не летало искр. По крайней мере, Игната не тянуло к ней так, как к Ярославе. Хотя мать, с которой он часто говорил по телефону, была несказанно рада их общению.
На ночном свидании с Алексой они просто гоняли по городу и слушали музыку.
Игнат решил для себя — ему нужно привыкнуть к ней, а Алексе — к нему. Когда он затормозил на светофоре, маленькая ладонь девушки вдруг оказалась чуть выше его колена. Игнат удивленно повернулся к Алексе, а та улыбнулась и лукаво взглянула на него из-под ресниц. До этого он не замечал, чтобы Алекса так на него смотрела. С желанием.
— Ты мне нравишься, — призналась она.
— Сильно? — спросил Игнат с усмешкой.
